Чтение онлайн

Стрелец попрощался и двинулся к выходу. Старушка спохватилась и поймала его за рукав.

– Если вы милиция, то должны заглянуть в квартиру над нами, – быстро проговорила она, когда Стрелец вопросительно уставился на неё.

– А, что там?

– Квартиру снимают два молодых парня, оба не русские. Как вечер, там топот, женский смех, музыка до двух ночи. Вы понимаете, что это не к добру?

– Почему бы вам не обратиться к участковому?

– Да, где же его найдёшь? Пятый год здесь живу, никогда его не видела.

– Понимаю Антонина Николаевна, к сожалению наш отдел не занимается такими делами. Мы не разбираемся, почему пьяный муж избил свою жену или почему молодой парень пригласил к себе на ночь девушку. Наша работа, это кражи, убийства.

Вам лучше всего обратиться к участковому, если не можете его найти, то в отделение милиции с письменной жалобой на соседей и участкового.

Старушка согласно закивала головой и отпустила рукав Стрельца. Он тоже кивнул ей головой и вышел. Зеленцова попрощавшись с бабушкой, поспешила удалиться. Стрелец шёл быстрым размашистым шагом и Катя едва поспевала за ним. Когда поняла, что ей не угнаться, она замедлила шаг.

– Да, остановишься ты в конце концов! – сердито прокричала она.

Стрелец резко остановился и медленно повернулся к ней. На его лице сияла довольная улыбка.

– Хочу сказать, что ты довольно профессионально провёл допрос, – похвалила его она.

– Это говорит о том, что я могу приплюсовать ещё одно очко.

– Это ещё почему? – недоумевая, спросила Катя.

– Ну, как же! Я сделал ещё один шаг к своей цели.

– Ни чуть! – возмущённо воскликнула она.

– Как? Разве за эту работу я не заслужил хоть немного любви?

Катя отрицательно замотала головой, не находя подходящих слов.

– Ну и ладно, счёт остаётся прежним. Соучастники преступления у тебя в кармане, обидно только, что лавры опять достанутся капитану. Хотя я думаю, ты сама могла бы завершить эту работу. Осталось только взять их, допросить с пристрастием и посадить. Нет! Ты конечно же спихнёшь это дело капитану и получишь дырку от бублика.

– А ведь ты посмеялся надо мной Стрелец, – подозрительно глядя на него, сказала Катя.

– Это ты о чём? – насторожился он и стал невозмутимо серьёзным.

– Всё о том же! Ты с самого начала знал, кто был с Ледоколом, а здесь разыграл красивый спектакль. Что скажешь не так, да?

– Может ты ещё скажешь, что я тоже участвовал в ограблении и лично увёз вещи на белой машине? Но как тебе известно, машина у меня тёмная. А помог я тебе только для того, чтобы снять с себя обвинение.

– Ладно убедил, обвинение с тебя снимаю, – пошла на уступки Зеленцова, хотя с самого начала знала, что он здесь ни при чём. – Тогда скажи, как ты узнал, что в этом доме могут быть свидетели?

Стрелец закатил глаза под лоб и прихлопнул ладонями.

– Бог ты мой, но это же ясно было с самого начала. Когда мы вышли из подъезда, я увидел бабушку в окне. Значит она часто смотрит в окно и замечает всё происходящее. А почему она смотрит в окно? Да всё потому, что ей больше заняться нечем. Получается, что это её рабочее место или наблюдательный пункт. Ты надеюсь улавливаешь ход моих мыслей?

Так вот Катюша, на ряду с прочими старушками есть категория бабушек, которые всё примечают. Вот на такую бабушку мы и вышли. В общем скажу, что это случайность, не всякий раз с первого раза можно выйти на свидетеля, но нам сегодня крупно повезло.

Антонина Николаевна назвала приметы и с ними не поспоришь. Мужчина в лохматой шапке, это Ледокол, а два мальчика, один высокий и лет ему семнадцать в чёрной шубе, и второй поменьше и в куртке с капюшоном, лет четырнадцать. Тебе этого мало?

– И ты сразу решил, что это внуки предпринимателя?

– Да, я уверен, что это они, – твёрдо сказал Стрелец. – Отсюда следует, что к этой краже я не имею никакого отношения.

– Ладно, я верю тебе. К этой краже ты не причастен, а к восьми остальным? – спросила она, лукаво посмотрев на него.

– А не кажется вам, товарищ старший лейтенант, что это вопиющая наглость, заставлять меня раскрывать кражи, чтобы доказать свою невиновность?

– А, как называть ваши действия господин Стрельцов, когда за оказанную помощь вы требуете моё тело?

– А я и не требую.

– Как же сотрудничество? Хочу отметить, что у вас хорошо получается такая работа. Как же тогда цель, которую вы для себя определили?

– Не понял в натуре, это как-то связано между собой?

– Как тогда ты думаешь завоевать моё сердце? Если я сниму с тебя все подозрения, то ты меня больше не увидишь.

– Всё понял! Ты значит закинула удочку и поймала золотую рыбку. Теперь, я должен выполнить три твоих желания. Первое уже знаю, раскрыть все кражи. А два других? Только ты Катюша удочку закинула, и рыбка клюнула, можно даже сказать, уже попалась, но она и сорваться может.

Он увидел улыбку на её лице и разозлился.

– Ты зря смеёшься дорогая, наше пари с тобой всего лишь игра, которую мы затеяли, как малые дети. Ты думаешь, что я такой дурак и не понимаю, что мы с тобой совершенно разные люди. Ты милиционер, значит блюститель закона, я же вор, который нарушает этот закон. Ты используешь меня, чтобы раскрыть кражи, на которые у тебя мозгов не хватает. Наш роман закончится в тот же час, как только все кражи будут раскрыты, воры пойманы и отправятся за решётку. Ты никогда не выйдешь за меня замуж, так как мы относимся к разным социальным группам. Это даже забавно, милиционерша вышла замуж за вора, – он ехидно засмеялся, но уже через минуту снова стал абсолютно серьёзным. – Так кто с кем играет, лейтенант Зеленцова? – язвительно закончил говорить Стрелец.

– Если моя игра тебе известна, то какую игру ты ведёшь? – откровенно нервничая, спросила Катя.

– Да ты не поверишь Катюша, – он снова заговорил нежным голосом. – Скучно что-то мне стало жить, вот решил поиграть с милицией. В общем я и дальше играл бы, только я не игрок, не люблю азартные игры. Потом тема для игры немного щепетильная. Любовь, это такое болото, даже не болото, а трясина, засосёт не выберешься никогда. По этой самой причине я не завожу друзей, так просто приятели. И знаешь потерять любимую женщину или верного друга, это очень тяжело и больно. Поэтому лучше всего ни тех, ни других не иметь совсем. Так, что будем считать мою исповедь оконченной и до свидания.