Чтение онлайн

— Вот что, девочка, — решился Дмитрий. — Никому не говори об этом, слышишь меня? Ни отцу, ни подружкам, ни батюшке на исповеди!

— Да. А почему?

— Просто не говори! Даже Сёмке, когда за него замуж выйдешь. Даже если спрашивать будет, говори, что не в себе была, не помнишь чего и толковала! Ну, вот и он с извозчиком, слава Богу, сейчас домой поедем, там тебе лучше станет. А нет, так и доктора позовем…

Уложив девушку на сиденье, и велев кучеру гнать во весь опор, Дмитрий крепко задумался. «Вот же, зараза, накаркала!» — напряженно размышлял он. — «И впрямь наша Стеша — Гайде оказалась. Только ведь я не фига не Монтекристо!»

А та, закрыв от слабости глаза, свернувшись калачиком, лежала на сколькой клеенчатой обивке и лишь одна мысль билась в её хорошенькой головке: — «Дурак ты Митя. Выйду я за Сёмку, как же!»

Барановский приехал в мастерскую ближе к обеду в не слишком хорошем расположении духа. Нет, внешне он, конечно, был невозмутим, но Будищев слишком хорошо его знал и потому сразу понял, что-то случилось.

— Как у вас дела? — осведомился Владимир Степанович.

— Надо бы лучше, но уже некуда, — усмехнулся Дмитрий.

— Что, действительно?

— Работа закончена, вексель герцог подписал, чего же ещё желать? Разве что вывеску новую!

— Не понял. Какую вывеску?

— Как какую? Поставщик двора!

— А ведь и верно, — задумался инженер. — Лейхтенбергские-Романовские — члены императорской фамилии. Так что вполне можно обратиться в департамент за разрешением. Полагаю, препятствий не возникнет.

— Вот и занялись бы? А то на вас лица нет! — Что, так заметно?

— Ещё бы.

— Военное ведомство отказалось от приемки нашего пулемета.

— О как! А основания?

— А без оснований! Решено митральезы из войск изъять и отправить в арсеналы крепостей.

— А флот?

— Ну, а что флот? Будут закупать по одной — две штуки на строящиеся корабли. А это — капля в море!

— Ничего страшного. Лиха беда начало!

— Как бы не так! — в сердцах воскликнул Владимир. — Вы не представляете себя, что стоит проложить дорогу новому изобретению в военной сфере. Не один год придется головой в стену долбиться, причем, без всякой гарантии результата.

— Не хотят наши покупать, давайте продадим ещё кому-нибудь?

— Я иногда поражаюсь вам, Дмитрий! Вы — герой войны — георгиевский кавалер, а иногда ведете себя так, как будто патриотизм для вас — пустой звук!

— Владимир Степанович, а вы патриотизм с идиотизмом часом не путаете?

— Что?!

— Ничего! У нас есть пулемет. Причем, самый лучший из существующих на сегодняшний момент. Но, поверьте мне, это преимущество продлиться недолго. Идея автоматического оружия витает в воздухе, и пройдет всего несколько лет и Максим или кто другой сделают нечто подобное, и заработает очень недурственные деньги. Только нас с вами не будет на этом празднике жизни.

— Да как же вы не понимаете! А если это оружие попадет в руки врагов России, и они будут стрелять в наших воинов? Вы ведь тоже были солдатом!

— Ну, во-первых, оно и так и так попадет. Тут уж ничего не поделаешь — прогресс не стоит на месте. А во-вторых, если нам удастся продать, кому бы то ни было наше оружие и мы сможем на этом заработать, то когда даже нашим сиятельствам и превосходительствам придет в голову, что пулеметы жизненно необходимы, мы сможем разработать на вырученные деньги более совершенный образец. И тогда у русской армии будет преимущество!

— Я смотрю, у вас на всё есть ответ!

— А в-третьих, — невозмутимо продолжал Будищев, — к тому времени у нас будет налаженное производство, и мы сможем быстро удовлетворить потребности наших.

— А если мы не поторопимся, то Хайрем Максим нас опередит?

— Кто?

— Ну, вы сказали «Максим», а я знаю только одного известного изобретателя с такой фамилией. Хайрема Стивенса Максима.

— Я не знал его имени.

— Странно, что вы вообще о нём слышали. Кстати, не поверите, но Сергей Викторович сказал мне то же самое почти слово в слово.

— Так послушайте умного человека. Точнее двух.

— Хм. А вы точно не сговорились за моей спиной?

— Скажете тоже, — рассмеялся Дмитрий. — Вы ведь прекрасно знаете, что мы с ним друг друга терпеть не можем!

— Да, но говорите при этом — одно и то же!

— Так ведь дело говорим!

— Ну хорошо. Положим, я с вами соглашусь. Как вы себе это представляете?

— Очень просто. Нужно сделать небольшую партию наших пулеметов и организовать для них команду. Что-то вроде частной военной компании.

— Простите, как вы сказали?

— Частная военная компания.

— Очень интересно! Продолжайте.

— Так вот. Всякий раз, как где-то в мире пахнет порохом, надо отправлять туда представителей нашей компании и предлагать противоборствующим сторонам свои услуги.

— Обеим сторонам?

— В идеале — да! Но для начала и одной будет довольно. Главное чтобы взяли и применили в боевых действиях. Война — лучшая реклама!

— А зачем же эта ваша, как её, «частная военная компания»? Ведь можно просто продать вооружение и пусть они его сами применяют.

— Правильный вопрос! Всё дело в том, что всякое вооружение нужно не только иметь, но и правильно применять. Только тогда оно будет эффективно.

— А сейчас его применяют неправильно?

— Да!

— И вы знаете, как правильно?

— Снова, да!

— Забавно!

— Да ничего забавного. Я тут на днях читал о Франко-Прусской войне и применении в ней французами митральез системы Рефи.

— Весьма любопытно. И что же вы можете сказать по этому поводу?

— Я могу сказать, что лягушатники и их вшивый император — хронические имбецилы! У них была прекрасная возможность устроить пруссакам кровавую баню, но они её бездарно профукали.