Стрелок
Шрифт:
Грея не пересадила бот. Идти против ветра трудно. Цель приближалась медленно, очень медленно! Вот теперь Мишка испугался по-настоящему. Наверху облака стянулись к воронке, их затягивало в нее. Что-то сверкало. Некогда было смотреть. Мишка все же глянул, мельком. Лучше бы он этого не делал. Небо словно вывернули наизнанку и, кто-то сверху, очень большой, поедал все это, мелкими глотками. Мишку затошнило. Он прибавил скорости, видел, что не успевает. Ветер принес звук маршевых двигателей посадочного корабля. «Что это, Бот улетает? Без нас?!!!» Земля задрожала. Заложило уши. Последняя надежда свечой ушла в небо. Для Мишки в один миг все рухнуло, обесцветилось, стало не важно. Его предали! Предал друг!!! Когда предают друзья — жизнь теряет смысл. Мишка закрыл глаза и заплакал. Так он узнал, что предательство друзей страшнее любых катаклизмов. В руках зашевелился Стрелок. Мишка посмотрел на щенка и поцеловал в морду. Слева была выемка. Мишка лег в выемку, спиной к ветру. Обернулся вокруг щенка, поджал ноги — постарался согреть и успокоить своего друга.
Капитан с бортинженером никак не могли прийти к общему пониманию. Последние четыре часа были потрачены на разбор останков корабля.
— Как могло получиться, что на корабле не стояло электромагнитной защиты?
— Ну, кто же знал, Эдуард Абрамович, что мальчишка отправится к Бете. Защиту сняли, чтобы заменить на более совершенную.
— Вот, и это тоже! Александр Семенович, как получилось, что ребенок получил доступ на корабль?
— Вы же сами… дали распоряжение поставить его на довольствие, на время экспедиции.
— «На время экс-пе-ди-ции»!!! Плохо понятно? На время — значит: Временно!!!
— Ну, так бюрократия же, Эдуард Абрамович…
— Я те дам «бюрократию»!!! Информация на Расчетном Модуле сохранилась?
— Нет, все стерто электромагнитным штормом. Но это не страшно, все по экспедиции есть на резервных носителях, их успели снять в день прилета на Землю. А Расчетный Модуль все равно был устаревшим, ждал списания…
Капитан пристально посмотрел на инженера.
— «Ждал списания» говоришь? «не страшно» — говоришь… А мальчонка тоже…?!!! — сорвался на крик командир. Александр Семенович побледнел, стал спокоен и строг. «Это другое… Разве мы об этом говорили?»
— Извините Александр Семенович, я как представлю, ЧТО здесь творилось! Поисковый корабль, как футбольный мяч, в шар раскатало…
Бортинженер промолчал.
— Ладно, пойдем. Надо к Луи зайти.
Жан-Луи заменял в медицинском отсеке Ольгу Владимировну Филиппову, успевшую улететь к мужу. Жан-Луи — это не имя, а прозвище (за любовь к французкому кино), настоящее имя Арсен Георгиевич Теосян.
— Привет, Жан, что ломаешь? — улыбнулся бортинженер.
— За-ачем так говоришь? Кто ломает?!!! «МУБИН» настраивать надо, на-а свой рост надо!
— За-ачем так ругаться дорогой? — подначил в тон, Александр Семенович.
— Кто ругаться? Я ругаться? Ты здесь смотри! — Жан ткнул пальцем в аппарат. На агрегате было написано: «МУБИН» — медицинский универсальный блок индивидуального назначения».
— Чудны деяния твои, Господи! — Александр Семенович был краток.
Зато из блока послышался смех. Жан открыл крышку, и высунулась стриженная Мишкина голова.
— Вы тут про меня забыли, что ли?
— Тебя забудешь! Стоит тебя без присмотра на полчаса оставить, и от поискового корабля одни развалины остаются.
— Но я-то цел!!! — весело ответил Мишка и стремительно побледнел. Вспомнил, что только они и целы вдвоем со Стрелком, а Грея?…
С хрустом сжались кулаки. Захотелось завыть.
— Ты-то цел, — бортинженеру хотелось сказать: «зато мы чуть в лепешку не разбились, торопясь спасти тебя, оболтуса…»
Перед глазами у Александра Семеновича понеслись картины: жесткая посадка, страшный вой ветра в стабилизаторах, гнутый в дугу элерон (кто сказал, что он сделан из прочнейшего материала во вселенной? А воздействие таких нагрузок без защиты, в электромагнитной мешанине, не пробовали?!!!). И ведь говорят, был уже конец шторма… мать честная, что же здесь творилось?… Вспомнилось, как дождались окончания этой свистопляски, сняли силовую защиту. Только успели выйти из корабля, как дождь начался, из рыбы!!! Как такое возможно?!!! Ну да, летучая, с плавниками и на земле летают… Но чтоб дождь!!! Скафандры, конечно, спасли головы, но от вони-то протухшей рыбы что может спасти?!!!»
Все это пронеслось в голове в один миг. Бортинженер многое бы мог сказать. А еще он увидел, как неожиданно побелел пацан в его руках, почувствовал холодные Мишкины пальцы…
«Ах ты, старая перечница, твою … в печенку, где твои мозги, лысая обезьяна?», — мысленно выругался бортинженер. Но сказал другое:
— Цел, цел! Выбирайся, давай! Из сундука, с названием Му… тьфу! В общем, вылазь оттуда и пойдем, нас в кают-компании заждались уже.
Кают-компания была полна народу. Всем хотелось услышать Мишкины похождения. Он рассказал. Сначала слова давались с большим трудом, потом будто вытащили пробку из полной ванны — страшно было остановиться, казалось, что-то может произойти, оборвется тонкий баланс сил… Пока рассказывал, Грея словно была рядом и тихо слушала, кивала, чтоб подбодрить… Мишка рассказал обо всем, даже о Грее. Он истово верил, что пока жива память о ней, Грея его не покинет. Для Мишки с щенком она продолжала жить. И, может, это правильно? Ведь говорят: «Мы будем жить в памяти своих потомков…»
Мишка закончил рассказ и молча смотрел на всех по очереди. Он хотел спрятаться в свою каюту и отдать горечь подушке, чтоб хоть немного стало легче. Все же он хорошо держался и не показывал что у него на душе!..
Посыпались вопросы:
— Зачем твоя Грея взлетела в такой ураган? Да еще потратила время на бесполезный расстрел циклона из атмосферных пушек? — спросил метеоролог.
— Она не взлетала, стартовал бот. Грея была на орбите. Не «бесполезный», она все расчитала! Я когда пришел в сознание видел эти вспышки на небе. После них ветер ненадолго ослаб… Дальше я опять не помню… Потом чувствую, что меня куда-то тянут, жестко так, рывками. Глянул, а это Стрелок. Он скулил, рычал, кусал меня и тянул, тянул к кораблю…
Грея все же услышала меня и села с подветренной стороны. Она все рассчитала — я не мог бежать против ветра, а Грея не могла сесть мне на голову. Зато бежать с ветром легко, и Стрелок уже бежал сам. Мы вошли в шлюз, дальше она… — на этих словах Мишка поник, — Грея все решила сама. Она сказала, что не может мной рисковать и потому кладет меня с щенком в модуль высшей защиты, ну… со спасательного бота. А сама… сказала, что будет все хорошо. Я предлагал взлететь. Она в ответ: «Уже поздно и Друзей не подвергают риску! Стану на «якорь» — растяжки вещь надежная!»
Валерий Михайлович слушал молча, ходил из угла в угол, почесывал затылок, массировал виски. Остановился. Посмотрел в глаза Мише:
— Не пойму, на что она рассчитывала? У нее вся защита снята еще на Земле — ей взлетать надо было!
— Папа, она не рассчитывала, она знала… что только так сможет нас уберечь! Ты же сам говорил: «Друзей не оставляют в беде!»
— Это же расчетный модуль, какой из него друг? — сказал в углу кто-то, — и законы робототехники не позволяют «действием и бездействием причинить вред человеку». У нее и вариантов других не было!