Чтение онлайн

– Гурон, за последние три дня, ты вылил на меня ушат информации, что бы всё понять и осмыслить, мне нужно время.

– А вот со временем у меня туго. Поэтому я так и спешу. Я обещал через месяц сводить Матиса в «Мертвый город» на встречу с Механоидами. Его бы можно было отвести и сейчас, Механоидам он очень интересен. Но у меня нет времени заниматься такой ерундой, как удовлетворять любопытство ИскИнов и Матиса. Мне важно представить тебя Тритонам в качестве моего преемника. Я не могу тебя раненного сейчас тащить в «Мёртвый город», Матис заподозрит неладное. Другое дело если ты пойдешь моим телохранителем, тогда будет всё тип-топ. Поэтому мы и идем в мой бункер, ты залечишь свое плечо, а я введу тебя в курс дел.

– Гурон, остается ещё одна проблема – я в черном списке долговцев и охотники за головами меня не оставят в покое.

– Ну, это исправить нельзя, поэтому, Стрелок должен исчезнуть.

– Час от часу не легче! Гурон я не успеваю за ходом твоих мыслей, говори яснее, – я опять остановился.

– Слышь, Стрелок, не тормози! В смысле – давай, соображай быстрей. Исчезнуть не в буквальном смысле. У меня есть план. Помнишь тот ПДА сталкера по кличке Меченый с заданием убить Стрелка. Так вот, мы изготовим дубликат. Тебя найдут вблизи Кордона в полной отключке с этим ПДА. У тебя будет частичная амнезия, ты не будешь помнить кто ты такой, но хватка у тебя останется опытного сталкера.

– Ты думаешь, я смогу сыграть амнезию?

– Не перебивай, у тебя будет настоящая амнезия, есть у меня одно «чудодейственное» средство. Очухаешься ты недели через две, не раньше. Сидорыч тобой заинтересуется, ещё бы подсадить на долговой крючок опытного сталкера. Одеть, обуть и вооружить – дорогого стоит. А с амнезией – ещё дороже, а значит и прибыльней.

– Сидорыч, меня узнает, ты же помнишь, как ты меня бросил на Кордоне. Сидорыч меня тогда «пригрел».

– Я бросил тебя на Кордоне, в надежде, что ты поймешь, что такое зона. У тебя был шанс вернуться к нормальной жизни, кредитов, что я оставил на твоё имя у Сидорыча, вполне хватило бы на то, что бы покинуть зону. Но ты остался, так что не гунь, это твой выбор. Так вот, для того что бы Сидорыч тебя не узнал, мы поработаем над пластикой твоего лица, подкачаем силиконом губы, нос, щеки, сделаем татуировки на руках.

– А если он меня всё-таки узнает?

– Тогда будем рассчитывать на его жадность. Я перевел на твое имя Сидорычу кругленькую сумму от имени того самого «погибшего» Странника, пусть его имя послужит благому делу. Теперь представь, Сидорыч получает Стрелка с амнезией, значит, денюшки он может оставить себе, да ещё и подсадить опытного сталкера на долг. Сечешь? За такие деньжищи он тебя и под присягой на библии не узнает!

– Остается ещё Бармен.

– Стрелок, за Бармена не беспокойся. К тому времени, когда ты доберешься до бара, в баре будет новый бармен. Барменом займется Матис.

– А если Матис откажется?

– Стрелок, а куда Матис денется. Во-первых, Бармен и его личный враг – это он организовал засаду в Агропроме на вас с Матисом. Во-вторых, я не поведу Матиса в «Мертвый город», пока жив Бармен.

– Гурон, ты прямо как шахматист, Касабланка какой-то, разыгрываешь сразу несколько партий на поле зоны. А в качестве фишек у тебя пиплы, кланы, группировки и инопланетяне.

– Капабланка, и не фишек, а фигур, а ты Стрелок – моя проходная пешка, ты станешь Ферзём.

– Гурон, а как же ты? Ты же не намерен явиться на сходку Странников, где тебе выставят «предьяву»?

– Конечно же, нет. Гурон тоже должен исчезнуть. Я выйду из зоны, меня Тритоны перебросят не свою базу, тебе ведь понадобится поддержка извне – я буду твоим куратором.

Матис с интересом разглядывал винтовку-Гаусса, что принесли ему мы с Гуроном. Вся гоп-компания за исключением Хантера была в сборе за столом Матиса в его бункере.

– Гарная штучка. Док, у меня есть в загашнике пара артефактов «Батарейка». Если выбросить из винтовки элемент питания, перепаять контакты и вставить туда артефакт, то получится ружьё с «бесконечными патронами». Вы не могли бы мне выполнить такую модификацию?

Док утвердительно кивнул, мол, без проблем.

– И мне, – я быстро уловил мысль Матиса.

– Ну, что Матис, как ты сходил в Бар? – спросил Гурон.

– Ты представляешь, Гурон, Бармен погорел, в усмерть погорел! – Матис состроил скорбную мину.

– Ай, ай, Матис, как же это такое с ним могло приключиться? – с притворным участием спросил Гурон.

– Понимаешь, Гурон, один из долговцев нашел возле базы Долга артефакт невыясненного происхождения. Продал его Бармену за бесценок, а артефакт возьми и вспыхни напалмом ночью, бармен не успел выскочить из своей кладовки, там и сгорел.

– Понимаю, Матис, понимаю, должно быть это был артефакт «Феникс», очень опасная штука. Так ты с Барменом даже не успел поговорить?

– Отчего, он меня тепло встретил, мы с ним мило побеседовали. Правда, он был очень озабочен, когда я рассказал ему про засаду устроенную на меня на Агропроме. А когда ночью случился пожар, я даже пытался спасти Бармена из огня. Но ничего сделать не удалось, вот только и сумел, что вынести ноутбук Бармена. Док сейчас пытается вскрыть пароли к его файлам.

– Ну, за это надо помянуть Бармена, мне его будет недоставать, – Гурон, порывшись у себя в рюкзаке, вынул бутылку коньяка.

– Гурон, меня терзают смутные сомненья, уж не нашел ли ты какой-нибудь Горкомовский спецсклад. Уж больно легко ты расходуешь марочный коньяк, ещё советских времен.

– Нет, так, достал по случаю. Что ещё новенького в Баре?

– Видел Хантера, он уже добрался до Бара. Молодец, сделал вид, что меня не узнал. Лицо у него почти зажило. У него теперь новая кличка – Ведьмак.

– Вот и ладненько. Что ещё?

– А ещё, Странники зачастили в Бар, люди поговаривают, что грохнули одного из их магистров, а может быть и самого главного из них. Я грешным делом подумал, уж не случилось, что с тобой, но я вижу, что ошибся, и я рад видеть тебя в полном здравии. Долг усилил охрану базы, удвоил посты, уйти ещё можно, а вот попасть туда – проблематично. А ещё люди говорят, что за смерть магистра – с кого-то спросится.

– Спросится с кого? – спросил Гурон.

– Не с меня же? Я так думаю, что за всё спросится с тебя! – уже без обиняков, открытым текстом сказал Матис.