Чтение онлайн

В некоторых местах разные уровни соединяет сеть узких каменных дорожек и деревянных мостиков, наискосок пересекая карьер. В некоторых местах виднеются культурные растения, которые явно целенаправленно выращивают в пищу. Чтобы организовать подобное на каменистой земле, им пришлось притащить сюда десятки, если не сотни, килограммов плодородной почвы. Как и всегда, трудолюбия китайцам не занимать.

Что касается мер безопасности, поселение окружает ряд сторожевых башен, построенных из собранного металла и переработанных материалов. Эти вышки вздымаются над краем карьера, предлагая охранникам стратегически выгодные позиции для наблюдения за окружающей пустошью. Вооружённые часовые, чьи лица скрыты за самодельными шлемами, несут постоянное дежурство на этих постах.

Помимо башен, периметр лагеря опоясывает ряд баррикад из мешков с песком, что обеспечивает одновременно наличие приготовленных позиций для стрельбы и ощущение порядка от планировки лагеря. Бойцы даже ночью патрулируют надземные переходы и мосты, соединяющие различные террасы.

Ночью сам лагерь приобретает потусторонний вид. Биолюминесцентные мхи и лишайники точечно освещают отвесные скалы. Там, куда мы направляемся, ярко горит огонь костра, и на его фоне заметны фигуры людей. Их силуэты отбрасывают на камень пляшущие тени.

Закончив изучать обстановку, в быстром темпе спускаюсь по дороге и, как в ледяную воду, вновь ныряю в странную ауру. С резко упавшим Восприятием идти неприятно, так и хочется сорвать непроницаемую вуаль с лица, вот только там ничего нет.

По мере приближению к костру всё яснее вижу охрану, которая внимательно ведёт нас с самого момента появления внутри долины. Тем удивительнее, что никто из них не попытался вступить с нами в контакт.

Приблизившись к импровизированному барьеру из мешков с песком, останавливаюсь. На меня смотрит три пары внимательных глаз.

— Новенькие? — просто спрашивает один из них.

— Верно.

— Ранги?

— Квазары, — за нас двоих отвечаю я.

— Надолго к нам?

— Как пойдёт. Много слышали об этом месте. Хотим посмотреть собственными глазами.

Китаец кивает и показывает себе за спину.

— Отыщите Чжан Хэ. Он вон в том здании. Проведёт для вас стартовый инструктаж.

Понятно. Будут нас колоть на предмет, кто такие и откуда. Небось, какой-нибудь местный особист.

— Ладно.

Через минуту стучимся в одноэтажное здание — весьма своеобразного вида самострой. Никто не отвечает. Продолжаю долбить кулаком, и, наконец, дверь отворяется, а на смотрит пухлый мужик с редеющими волосами. Взгляд заспанный и безразличный.

— Да? Что? — недовольно спрашивает он.

— Чжан Хэ?

Зевая, тот кивает.

— Мы новенькие. Нас сюда направили.

— Завтра, давайте завтра, — к моему удивлению отмахивается тот. — Мне такой сон снился… Белая, как нефрит кожа. Чёрные глаза. Румянец. Эх… Не могли что ли утром заглянуть? — возмущается Чжан Хэ. — Идите вон в общежитие. Там все новички поначалу спят.

Дверь с треском захлопывается.

— Если это представитель службы внутренней безопасности, — отойдя, негромко замечаю я, — то самый ленивый на всём белом свете.

— К обеспечению безопасности он имеет такое же отношение, как золотари[1] к правосудию, — издевательски отзывается Арианнель.

Общежитие оказывается просторной двухэтажной постройкой, не то бывшим складом, не то техническим помещением. Здесь квартируется на данный момент два с половиной десятка человек. Кто-то уже спит, иные болтают или отдыхают. Прислушиваюсь к диалогам, а потом и сам завязываю беседы с разными людьми. Исподволь узнаю больше про это поселение.

Здесь действительно есть бункер с военными, но их мало, и они редко показываются на глаза. В основном, руководят, занимаются организационными вопросами и, верхнеуровнево, безопасностью. То есть на постах стоят обычные люди, но отдают им приказы, составляют графики и тренируют — те самые ракетчики. Они же вооружают местных, видать, в убежище хорошие закрома.

Чжан Хэ — никакой не особист, а местный завхоз и низкоуровневый администратор, который распределяет людей по различным задачам — прополка полей, сбор урожая, ремонт, а также возведение новых построек и всё в таком духе.

— На территории поселения монстры не появляются, — говорит мне один из работяг.

— Брехня, — возражает другой. — Тебя здесь ещё не было в тот раз, когда пятёрка зубастых тварей внезапно оказалась прямо на соседнем уровне. Хорошо, бойцы обрубили мостик. Потом Избавитель лишил их силы, а солдаты расстреляли издалека.

— Избавитель? — цепляюсь я за главное.

— Да. Это благодаря ему в долине безопасно.

— Как он выглядит?

— О-о-о. Его ни с кем не перепутать. У него такое одухотворённое лицо!..

— А почему монстры всё же возникли внутри лагеря?

— Того никто не знает. Солдаты говорят, что это случайность.

— А можно с ним побеседовать?

— Нет-нет. Избавитель живёт в бункере. Его жизнь слишком ценна, чтобы рисковать ей понапрасну, — говорит первый азиат.

— Иногда он показывается на поверхности, — возражает второй, более осведомлённый. — Как в тот раз, когда к долине подошло огромное чудовище. Солдаты сопроводили Избавителя к самой границе скал, и он лишил врага силы. Потом мы много дней ели свежее мясо.

Выясняется, что ракетчики сидят тут с самого начала, а сам населённый пункт возник всего две недели назад, с приходом загадочного Избавителя. Он сделал территорию безопасной для проживания, и тогда же сюда стали стекаться остальные выжившие.

Горгона всё это никак не комментирует, только задумчиво хмурится.

Выбрав лежак у самой стены, чтобы хотя бы со спины ко мне не подошли, засыпаю. Ни утром, ни даже в полдень нам не удаётся переговорить с Чжан Хэ. Не то чтобы, мы рвались. Поэтому свободное время использую иным образом.