Чтение онлайн

— У нас Архонт стимулирует соревнование между бригадами, поднимая заработную плату, награждая серебром и медалями. Он щедр к тем, кто делает реальное дело, вполне разумно полагая, что добрую лошадь недурно и побаловать. Но я бы посоветовал тебе принести ему реальный результат трудов, да не затягивать с этим. У нас слишком много мечтателей не от мира сего, гениев, пытающихся построить летающую колесницу, которая не летает, и подводную лодку, которая так и не поплывет, а если и поплывет, то уже не всплывет.

— Первое, что тебе нужно — материалы для рисования: папирус, угольные карандаши, компас, линейка, нитки и так далее. Напиши список и дай мне на подпись, потом отнесешь его в лавку к Ахиллесу…

Когда Зопирион получил материалы, было уже поздно начинать работу. Архита он нашел на задворках Арсенала: юноша играл в мяч с тремя мальчишками — он всегда прекрасно ладил с детьми. Друзья вместе смотрели, как заходит солнце в озерцо источника Аретузы. Каменистый водоем, обрамленный легкой каймой тростника-папируса, отделялся от моря только естественной узкой скальной перемычкой, свежие воды источника слегка бурлили и закручивались в водоворотах.

— Тебе не кажется, что вода приходит сюда из Эллады? — болтая ногой, спросил Архит.

Зопирион пожал плечами.

— Думаю, это можно проверить. Например, подкрасить воду в Элладе, и наблюдать за источником: не появится ли в нем цветная вода. Ты договорился с Пирром?

— Запросто, хотя при проектировании замка не требуется сложных расчетов. Но мне удалось кое-что разузнать.

— Верю тебе. И что говорят?

— Похоже, между бригадами, занятыми производством оружия и бригадами, работающими над изобретениями, установились плохие отношения.

— Мы с Драконтом назвали их производственными бригадами и, соответственно, исследовательскими.

— Да, о, прославленный друг. Происходит следующее: изобретатели считают производственников закостенелыми и отсталыми людьми, в то же время производственники называют изобретателей бандой лунатиков, тратящих городскую казну на смехотворные цели. Каждый пытается взять без разрешения чужих людей и материалы. Так как я занят на производстве, а ты — изобретатель, то предполагается, что мы начнем враждовать, как Афины и Спарта. А если говорить о фантастических идеях, неужели ты думаешь, что нам на самом деле удастся построить метательную машину?

— Да.

— Но как? И как она будет работать?

Я не знаю. Будь я проклят, но я должен был сказать хоть что-то, когда архонт смотрел прямо мне в душу своим пронзительным взором. Я не мог ни о чем думать в тот момент, кроме моего сна про Геракла и Циклопа. Понимаешь,

Думаю, что следует начать с гибкого шеста, такого, как был во сне.

— Из чего ты собираешься его сделать?

— Пока не знаю. Большинство пород деревьев или жесткие, или хрупкие.

— Луки делают из вяза, ясеня и тиса, — сказал Архит. — Они чуть хуже первоклассных роговых луков. Но рог можно исключить из-за маленького размера лука.

— Значит, все, что нам нужно — найти подходящий вяз, ясень или тис в радиусе пятидесяти лиг. Однако не уверен, что они растут на Сицилии.

— А не лучше ли начать с небольшой модели и от нее уже двигаться к луку в натуральную величину, как сделал изобретатель колесницы?

— Думаю, я так и сделаю, — в очередной раз изумившись, во что он умудрился ввязаться, Зопирион глубоко вздохнул. — Тень длиной десять футов, не лучше ли пойти пообедать да подыскать комнату.

— Главное — пообедать, я страшно голоден, — произнес Архит.

Спустя десять дней Архит нашел своего друга на поле для стрельбы из лука. Вместе с плотником и подмастерьем они испытывали модель метательной машины. Время для проведения испытания было выбрано специально: несколько дней подряд дул сильный южный ветер, приносящий песок с африканских пустынь. Он вихрями носился по полю, делая невозможной стрельбу из любого типа орудий. Модель представляла собой гибкий деревянный прут длиной около трех футов, вертикально закрепленный на квадратной трехфутовой платформе при помощи специального патрона. На верхнем конце прута была небольшая развилка.

В эту развилку Зопирион вкладывал основание стрелы, оттягивал стрелу назад, одновременно сгибая прут. Когда он отпускал стрелу, прут резко выпрямлялся, выбрасывая стрелу футов на двадцать вперед.

— Как продвигается работа? — спросил Архит. — Хорошее начало — половина успеха, как часто повторял Пифагор.

— Я не знаю, — сказал Зопирион. — Модель работает вполне прилично, если не слишком оттягивать прут: он иногда ломается. Но если построить в натуральную величину… Проблема заключается в необходимости дополнительных приспособлений: машину нужно зарядить, прицелиться и выстрелить. Я пытаюсь каждую из этих задач продумать в отдельности.

— Первое, что приходит в голову — просто привязать веревку к вершине мачты, оттянуть при помощи лебедки и перерубить веревку.

— Для первого выстрела этого вполне достаточно. Но архонт захочет получить машину, которая будет стрелять постоянно. А в этом случае каждый раз придется привязывать к мачте новую веревку. В конце концов веревки будут развеваться на вершине мачты как волосы на голове кельта. Но подожди, ты мне подкинул идею. Если сюда установить желоб с пазом на верхней поверхности, вдоль которого мог бы скользить снаряд, ты мог бы привязать веревку к снаряду…

— И как он сможет отвязаться, когда мачта выпрямится?

— Да подожди ты! Ты прогнал от меня божественное вдохновение, Архит! А как бы ты это сделал?

— Я обдумывал разные версии. Я бы сделал гигантскую пращу. Если ее приделать к колесу повозки и раскрутить его….

И он начал с воодушевлением развивать свою идею, которую Зопирион тут же опровергнул, показав, что в этом случае машину следовало поставить на вершину огромной горы и отойти подальше от места, где она будет вращаться. Вряд ли из этого выйдет что-либо полезное. И они снова заспорили, выдвигая идеи и тут же опровергая их, и тут же выдвигая новые.