Чтение онлайн

— Идем скорее, — торопил он переметчика и по дороге как бы мимоходом спросил: — А ты видел раньше Свенельда?

— Нет, — ответил хазарин. — Говорят, он страшен лицом и велик телом?

— А што в нем страшного? Старый, седой. Ростом чуть выше тебя.

— Да? Пусть седой будет. В Хазарии его все равно боятся и уважают. Это великий бек: почти как каган-беки Асмид!

Кирша усмехнулся. Их окликнули. Русс ответил условленным знаком. К ним подошел ратник в полном боевом доспехе с обнаженным мечом в руке:

— Кто такие!

— Ты, Ждан? — узнал его Кирша.

— Яз... А-а, это ты. Кого привел?

— Переметчик козарский. Кто старшой в дозоре?

— Сотский Перемир.

— Покличь.

Ждан что-то сказал одному из ратников, тот ушел.

— Ты тут десятским, што ли? — спросил Кирша.

— Сдосужился за пять лет сидения в граде Немирове. А ты в сотских ходишь, сказывают?

— Хожу.

— Вот ведь как судьбина поворачивает. Добрыня-витязь у нас в Немирове сопливым глуздырем был, при мне в десятские князь его поверстал. А нонче? Нонче он воевода нарочитый! Есть ли кто сегодня выше Добрыни-витязя на Руси? Разве только великий князь, воеводы Свенельд да Асмуд! Вот и ты сотский уже, хотя и в полоне козарском побывал. А яз вот насилу в десятские выбился. Эх-ма!

— Завидки, што ль, берут? — усмехнулся Кирша. — Служи лучше во славу Руси, тогда и сотским и тысяцким станешь. Святослав-князь за добрую службу ратников- своих щедро жалует. Вон Летко Волчий Хвост два года тому простым дозорным был, а нынче — воевода!

Ждан хотел ответить, но пришел сотский Перемир, встал перед Киршей:

— Чего тебе?

— Ждан, постереги козарина. Отойдем, разговор есть, — позвал Кирша начальника дозора.

Сотские отошли, поговорили малое время. Перемир позвал Ждана с хазарином.

— Пойдешь с нами! — приказал он десятскому. — Эй, Кудряш, за старшого здесь останешься!

— Добро, брат Перемир. Будь покоен, углядим ворога, — раздался из темноты густой бас.

— Пошли! Сейчас ты увидишь того, к кому тебя послали, — обратился Кирша к лазутчику...

Их трижды останавливали, покамест они дошли до боевого стана руссов. Сквозь оборонительные сооружения их вел проводник, выделенный сотским последнего дозора. Провожатый то и дело командовал:

— Вправо! Прямо! Тут с осторожкой, смотри не ступи в сторону: яма! Теперь влево. Идите точно во след. Стоп! Сейчас помост опущу. Теперь по одному ходь сюда!..

«Нелегко будет богатурам Санджар-Саркел-тархана преодолеть этот заслон, — думал хазарин. — Умеют урусы обороняться. Времени с последнего боя прошло совсем немного, а здесь — непреодолимая преграда из кольев, волчьих ям и... А вот и вал. О-о! Ров перед ним!»

На вал им пришлось взбираться по приставной лестнице. Связанный хазарин дважды срывался, но его крепко держали под локти и не дали скатиться в ров.

Чтобы не привлекать посторонних взоров, Кирша с хазарином и Жданом остались в тени вала, а Перемир ушел в свет костров. Отсутствовал он недолго и вскоре появился с человеком высокого роста. Хазарин разглядел в полумраке властное горбоносое лицо, длинные до плеч волосы и орлиные глаза. Ждан открыл было рот, чтобы приветствовать начальника, но Кирша больно ткнул ему в бок кулаком: десятский икнул и промолчал.

— Зачем я нужен тебе? — по-хазарски спросил человек жестким, привыкшим повелевать голосом.

Хазарин поклонился:

— Ты Свенельд-беки?

— Да, я воевода Свенельд!

Ждан вылупил глаза от крайнего изумления, но он стоял за спиной хазарина, и тот ничего не заметил. Кирша ударом кулака снова привел немировского десятского в нормальное состояние.

— Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

Говори при них. Это мои люди.

— Прикажи развязать.

Воевода кивнул. Кирша распутал узел на руках лазутчика. Хазарин потер запястья, потом засунул правую ладонь за пояс и извлек оттуда плотный рулончик пергамента в полпальца величиной.

— Прочитай, здесь все сказано, Саванельд-беки.

Воевода взял послание, развернул:

— Перемир, возьми у дозорного факел, посвети.

Когда появился свет, воевода пробежал глазами текст, ахнул удивленно:

— Вот-т оно што! Измена!

Хазарин ошарашенно посмотрел на властного уруса, понял вдруг, отшатнулся:

— Скажи, коназ, ты Саванельд-беки?

— Што-о? Нет. Яз воевода Асмуд!

— А-а-а! — Лазутчик ударил вдруг по руке воеводы, прыгнул в сторону и в мгновение ока взбежал на вершину вала.

Пергамент вылетел из руки Асмуда, свернулся в рулончик и канул в темноту.

— Держите козарина! — прогремел приказ Асмуда. — Не стрелять! Живым, живым берите!

Ратники на валу бросились за беглецом. Перемир тоже исчез во мраке. Около Асмуда остались Кирша и Ждан. Кирша, наклонясь, светил факелом, чтобы отыскать кожаный свиток. Ждан с той же целью ползал на коленях. Среди щепы, избитого копытами коней чернозема пополам с травой отыскать мизерный рулончик было непросто.

Асмуд торопил:

— Ну што вы там копаетесь?! — и сам пытался отыскать потерю, обшаривая острыми глазами освещенное факелом пространство.

Вернулся Перемир. .

— Ну што, споймали? — Воевода грозно глянул ему в лицо.

— Да как сказать... — замялся сотский.

— Скажи как есть.

— В яму угодил лазутчик козарский. На кол напоролся и... — развел руками Перемир. — Прости, воевода.

— Жаль, поспрошать бы его надо было кое о чем. Теперь все тайны с ним умерли, — пожалел Асмуд. — Хотя бы знать, кто он таков, а так...

— А яз знаю его, — неожиданно сказал Кирша. — Только што вспомнил, где мне довелось видеть сию рожу.

— Кто ж он?

— Белый богатырь из тумена самого хакан-бека козарского — сотский, кажись. На базаре в Итиль-граде похвалялся он купленной саблей самому великому князю Святославу голову срубить.

— Ишь ты, грозный какой, — насмешливо заметил Асмуд. — А раз так, то по делам и честь! Однако ж вон с какими злодеями ручкается варяг Све... — Воевода не закончил, прикрикнул: — Ну, не нашли послание? Не иголка, чать. Ищите! Ищите проворнее!