Стригунки
Шрифт:
Птаха взял Колю за плечо и повернул к себе лицом:
— Ты что расшумелся? Умеешь паять, умеешь клепать — делай сам. На! На!
Миша решительно взял медные полоски со стола и стал насильно вкладывать их в руки Никифорова.
— Постой! — отстранил Птаху Мухин. — Он нам не доверяет! Все сам хочет делать. Концы от термопар сваривать — сам: не справитесь. На завод ехать — сам. А мы что, дорогу не найдем? Зачем ты нас всех собрал? Еще и Губину с Птахой пригласил! На! На! — Женя собирал со стола железки и инструмент и все это совал в руки обескураженному Никифорову. — На, работай один!
— Муха! Ну, что ты, Муха! — суетился Олег. — Перестаньте вы! Пусть Коля с Васькой доску делают.
— Пусть все делает! Он председатель — пусть все делает!
— Никто не просил меня председателем выбирать! — наконец оправился от неожиданного натиска Коля. — Я как лучше хочу… А вы…
— Как лучше — это не значит все самому… Мы тоже люди! — продолжал Мухин. — Ты председатель. Ты давай задания и проверяй, как мы делаем. Правильно, ребята, я говорю?
— Что ты, Колька? Разве мы тебя не слушаем? Слушаем! — спросил и сам же ответил Вася.
Олег стал брать из рук Никифорова железки и складывать их на стол.
— Ты зря, Никифор, на меня за «общее руководство» обиделся, — сказал Зимин. — Ты председатель и должен руководить.
— Нужно мне твое «общее руководство». Мы с дядей Ваней за это время лучше пару лишних кирпичей смонтируем. А вы смотрите, чтоб доска по-настоящему, на совесть сделана была.
— Вот это, Никифор, другое дело. А за доску я ручаюсь, — заверил Мухин.
Ребята опять стали распределять работу. Олег заявил, что он будет паять и что если в гараже работать нельзя, он будет паять у себя дома.
— И вытурит тебя мамаша из дома, — заметил Птаха. — Кубарем с лестницы полетишь.
— И не вытурит. Пусть попробует.
— Посмотрим, — ухмыльнулся Миша. — Погоришь — приходи ко мне работать. У меня хоть шагающий экскаватор строй, никто не пикнет.
Птаха был прав. Попытка Олега устроить в квартире мастерскую кончилась скандалом. Ольга Константиновна начала кричать, швырять инструменты и материалы. Олегу едва удалось их спасти. И то только благодаря находчивости Веры. Когда поднялся скандал, она, воспользовавшись суматохой, быстро спрятала паяльник, медные полоски, кислоту и олово в кухонный шкаф.
Смастерить чертежную доску сложной конструкции, да такую, чтобы она была не хуже чем из мастерской, оказалось делом нелегким. Уже в первый день работы, когда Олег принес из дому спаянные медные полоски, ребятам стало ясно, что у Зимина пайка получается неважной.
— Да… — протянул Мухин, рассматривая грязную неровную пайку, а проверив угольником, добавил: — Кривота-косота, не работа — красота! Ладно, ребята, поправим, — сказал Женя, пряча раму под верстак. — Завтра опять приходите.
— Подожди, Муха. Куда же ты прячешь? Если плохо сделал, переделаю. Я же первый раз в жизни паял. Отдай!
Олег потянулся за своей работой, но Мухин отстранил его:
— Некогда нам опытами заниматься. Сам исправлю.
— А ну, отдай ему! — приказал Птаха.
Женя полез под верстак и покорно отдал медные полоски Зимину. Птаха подмигнул Олегу.
Когда ребята вышли на улицу, Миша предложил:
— Пойдем ко мне работать, Зимин! Мы им нос утрем.
…Дома у Птахи никого не было, и ребята сразу же принялись за работу. Наблюдая за ловкими движениями Птахи, Зимин восхищался: «Он и паять умеет! Да как здорово! А перед всеми, как Муха, не задается».
Когда пайка была закончена, Птаха легонько подтолкнул Олега:
— Скажи, мол, сам сделал. Понял?
Зимин шел домой и думал: «Какой все-таки хороший человек Птаха. А вот из школы выгнали! Бывает же такое в жизни!»
Весь следующий день ушел на обрамление доски. Женя Мухин, у которого дел было значительно больше, чем у Олега и Васи, вместе взятых, все же обогнал их. Приспособление, где нужно свинченное болтами, работало отлично. Оставалось присоединить его к нижней части, склепать которую взялся Птаха.
Миша работал дома и задерживался. Ребята начали уже беспокоиться, потому что через час с работы должен был вернуться Женин отец.
Мухин сбегал домой узнать, сколько времени, и, вернувшись, сказал:
— Надо уходить!
Прячась за сараи, ребята стали было по частям выносить готовую вещь, когда в дверях гаража появилась длинная как жердь Нинка Строева. Ни прогнать, ни обойти Нинку было невозможно. Как назойливая муха, юлила она около дверей:
— Вот скажу, скажу Виктору Андреевичу, что ты в гараж мальчишек водишь!
— Уйди, змея! — цыкнул на нее Женя.
Но Нинка не уходила. А когда заметила, что ребята тащат из гаража какой-то странный предмет, совсем восторжествовала:
— Ну и будет тебе, Муха, от отца! Ну и будет! Послушаем концертик.
Женя грубо оттолкнул ее, и ребята, унося доску, скрылись в проломе забора. Они не знали, куда деть недоделанную доску. Показывать ее Ивану Дмитриевичу было еще рано, а оставлять в гараже опасно.
— Пошли к Птахе, — предложил Олег.
< image l:href="#"/>Ребятам повезло. Когда они вошли во двор, где жил Птаха, Миша сидел на табуретке возле своего крыльца и зачищал напильником склепанные им медные пластинки.
— Не дождались? Примчались! — упрекнул Миша, подходя к ребятам. — А чего доску с собой тащите?
— Нельзя ее в гараже оставлять, — объяснил Женя. — Увидит отец — шум поднимет.
— Ну и папаша у тебя, Муха! — покачал головой Птаха. — А еще рабочий класс называется.