Строгий Режим
Шрифт:
— Конечно будет! — со слезами на глазах воскликнула Сахаринка, бежавшая рядом со мной в паре шагов. — Не мешайте нам спасать его!
Взобравшись на кокон, мы с Сахаринкой раскидали гадов в стороны. Однако те уже успели проделать в коконе достаточно большую дыру, и примерно пятеро отверженных мирмеций успели проникнуть внутрь. Мы, не медля, последовали за ними.
Внутри оказалось очень темно. Глазам требовалось время, чтобы привыкнуть к подобному мраку. Хотя я и понимал, что это Грёзы, и здесь света и тьмы как таковых не было вообще… мой мозг всё равно продолжал обманываться. По привычке.
Я упал на что-то упругое и мягкое и подлетел на нём как на батуте. Что это такое? Очень больше и очень упругое, тёплое… как будто маленький холмик. Сахаринка рядом со мной, судя по звукам, испытывала те же проблемы, подпрыгивая уже на своём холмике.
Я кое-как поднялся на ноги и вытащил из инвентаря фонарь с камнем-огневиком, активировал. Яркий свет озарил пространство кокона изнутри… Мама дорогая! И узрел я Сиськи… Нет, это слишком просто и недостаточно отражает сути происходящего. Я узрел СИСЬКИ!!! Огромные сиськи, самые большие, какие я только видел в своей жизни… Именно на них мы с Сахаринкой упали и какое-то время пружинили, пытаясь поймать равновесие. А принадлежали они понятное дело… огромной мирмеции, настоящей титанше!
— Кто здесь? — внезапно раздался чей-то высокий, но крайне мощный голос… голосок… голосище. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Значит, она уже пришла в сознание… по крайней мере в своих грёзах суперсолдат способен… точнее, способна мыслить и воспринимать окружение.
Значит, Речь, считает возраст мирмеций с момента вылупления из кокона, игнорируя стадию яйца и личинки. Занятно, это объясняет некоторые неясности, удивлявшие меня ранее… впрочем не до того. Я покрутил головой, но ни одной отверженной не увидел. Спрятались. Только не говорите, что нам придётся обыскивать все закоулки и изгибы суперсолдата в поисках врагов.
Зараза… время на исходе, а я не успеваю и сражаться, и головоломку параллельно решать.
— Она… только родилась, но уже взрослая? — спросил я Сахаринку, параллельно изучая мини-карту.
— Верно, — подтвердила воительница. Она забралась на грудь суперсолдата и сосредоточенно щупала антеннами воздух. Где бы враги не прятались, они хорошенько затаились. — Как и муравьи, мирмеции выбираются из кокона полностью зрелыми и сформированными. Больше мы уже не растём.
Мини-карта молчала, не желая раскрывать мне местонахождение гадов. Я бросил взгляд на лицо Вафельки — внешне очень похожа на Сахаринку, только черты лица чуть более молодые. И возраст… гм…
Если так подумать, передо мной — огромная взрослая легальная лоля… Невероятно, но факт. Уровень всего лишь первый… а сила уже далеко за двести… Какая жесть. Вот что значит быть суперсолдатом. Уже на старте получаешь такие огромные плюшки.
Сверху из дыры в коконе на нас посыпались новые отверженные. Кажется, Ферра в одиночку такое стадо просто не вывозила. Кто-то да проскальзывал к нам мимо железного стража. Мы с Сахаринкой не медля вступили в сражение.
— Кто вы такие? — спросила Вафелька, растерянно глядя на нас. Её огромные антенны, каждая толщиной с корабельную мачту, осторожно ощупывали пространство. — Я уже вылупилась? Почему вы сражаетесь? Я ощущаю связь и родство со всеми вами…
Голосок у новорождённой мирмеции оказался громким… но очень тоненьким. Словно говорила девочка-подросток. Ну, думаю, лет шестнадцать ей точно есть, но скорее даже больше. Муравьи, насколько мне известно, после вылупления из кокона, не меняются. Какими родились — такими на всю жизнь и остались. Мирмеции, похоже, чуточку меняются со временем. Начинают выглядеть немного более взрослыми.