Чтение онлайн

— Моя мать — психотерапевт, — голос Данила звучит рядом с моим затылком, что на удивление не напрягает. — Часто подсовывала что-то для чтения из своей рабочей коллекции. Некоторые книги я перевёз с собой.

— Так вот откуда твои суждения! — Я машинально оборачиваюсь, чтобы встретиться с ним глазами. — Ты психолог во втором поколении.

Данил театрально прикладывает ладонь к груди — ещё один его фирменный жест.

— Эхо профдеформации мамы докатилось и до меня.

— Когда-то я тоже раздумывала над тем, чтобы стать психологом. А в итоге подумала, что не справлюсь, и выбрала на социологию.

— Зря. А почему ты не хочешь попробовать работать по специальности?

— После того просмотра твоей библиотеки стыдно признаваться. — Отвернувшись, я смущённо провожу пальцем по корешку с надписью «Архетипы». — Я толком и не училась. Поступила, потому что нужно было поступить, и специальность выбрала наобум: социологию исследования. На втором курсе перевелась на заочное. Костя привык путешествовать, а учёба этому мешала. Потом пропустила пару сессий, после чего Костя сказал не маяться ерундой и банально купил диплом. Вот такая я бестолочь.

— Ты не такая. Просто на время потерялась и ищешь путь к себе.

— Ни один человек в жизни не верил в меня так, как ты, — иронизирую я. — Даже Тея, которая вечно твердит, что я гораздо умнее её.

— То-то же.

— А чем занимается твой отец?

— Не имею понятия. Мама исключила его из нашей жизни, когда мне исполнилось три.

Я хмурюсь.

— Что значит исключила? Она запретила вам видеться?

— Вроде того. — Данил задумчиво снимает с полки стеклянную фигурку тигра и стирает с неё пыль. — По слухам первое время он пытался вернуться, но быстро отчаялся и переехал в другой город.

— Это очень грустно. А за что твоя мама его исключила?

— За то что был недостаточно психологически здоров и успешен.

— Но он ведь не только её муж, но и твой папа. Не думаю, что это справедливо, — сочувственно изрекаю я, думая, что к такому психотерапевту как мать Данила ни за что бы не пошла.

Данил небрежно пожимает плечами.

— Я никак не могу это изменить, а потому стараюсь не думать. Тот случай, когда тяга к психологии сыграла против. Моя мама научилась любить и ценить себя настолько, что достойных партнёров в мире просто не осталось. Как и тех, кто не будет пытаться нарушить её границы.

— Я чувствую сарказм.

— Это, скорее, ирония. У нас с ней отличные отношения. — На его лице появляется ухмылка. — Мы живём в разных частях города и видимся не чаще трёх раз в год.

— А мои родители были алкоголиками, — зачем-то признаюсь я.

— Я догадывался. Твоё детство было не слишком радужным. Так что, будем смотреть кино?

Получив согласие, Данил протягивает мне пульт и выключает свет. Гостиную погружается в полумрак, разбиваемый лишь голубоватым светом плазмы и скупым отблеском бра в прихожей.

По телевизору на удачу идёт нетленка с Киану Ривзом, так что мучиться с выбором фильма не приходится. Вооружившись чипсами и бокалами с вином, мы усаживаемся на диван — достаточно большой, чтобы иметь возможность не задевать друг друга.

В перерывах между сценами я украдкой поглядываю на Данила. Как навалившись локтем на подлокотник, он смотрит в экран и время от времени запускает руку в блюдо с чипсами. Футболка на его животе задралась, демонстрируя напряжённые косые мышцы.

Если верить словам сплетниц с его концерта, после расставания с той меркантильной дизайнершей он год ни с кем встречался. Как такое возможно? Чтобы парень с такой внешностью и харизмой столько времени был один? Данил явно не из тех, кто станет закрывать физические потребности беспорядочными половыми связями. Но он же здоровый парень и к тому же занимается спортом. Костя вечно жаловался, что после тренировок у него член колом стоит. Да, цитата.

Я отпиваю вино и пытаюсь сосредоточиться на фильме. А то думаю не о том. Киану Ривз вот-вот примет красную таблетку от Морфеуса и впервые увидит жуткую реальность Зиона.

— Эй, соня…

Я с трудом разлепляю глаза и вижу над собой размытый силуэт Данила. Реальность по крупицам вживляется в сознание. Я у него дома. Моя голова лежит на подлокотнике дивана, а по экрану плывут финальные титры. Мы смотрели «Матрицу» и я уснула.

— Предлагаю тебе переместиться в спальню, — все так же приглушенно продолжает он, глядя как я, потерев лицо, сажусь. — Я лягу здесь.

Я послушно киваю и встаю. Вариант полусонной садиться в такси и тащиться на другой конец города я в данный момент не рассматриваю.

— Тебе повезло. Постельное бельё меняли буквально сегодня утром, — шутливо замечает Данил, открывая дверь спальни. Большая двуспальная кровать, две прикроватные тумбы и картина-постер на стене — всё, что я успеваю заметить.

Едва дверь за ним закрывается, я в два счёта избавляюсь от одежды и падаю вниз лицом. Насчёт того, что бельё свежее, Данил не соврал. Идеально отглаженное и пахнет порошком. Зарывшись носом в подушку, я глубоко вдыхаю. Но при этом и запах Данила тоже никуда не делся.

Сон не желает возобновляться, хотя я была уверена, что добравшись до кровати моментально отключусь. Лёжа с закрытыми глазами, я прислушиваюсь к шагам в гостиной. Как глухо открываются и закрываются ящики, как где-то щёлкает выключатель и как льётся вода.

Я вдруг живо представляю, как Данил снимает футболку и свешивается над умывальником. Хотя возможно шум воды — это включившийся душ. Тяжело вздохнув, я переворачиваюсь на другой бок. С другой стороны, для чего ему принимать душ перед сном, если речи не идёт о сексе?

Снова щёлкает выключатель, а следом раздаётся звук приближающихся шагов. Я затаиваю дыхание. Пара секунд — и спальню бесшумно проскальзывает узкая полоска света. Я успеваю заметить обнажённый мускулистый живот сквозь полуприкрытые веки и торопливо жмурюсь.

Полоска света задерживается ещё на мгновение и исчезает с мягким щелчком двери, оставив меня лежать с бешено колотящимся сердцем.

Когда через пару минут звуки в гостиной полностью стихают, становится понятно, что Данил лёг спать.