Чтение онлайн

Вообще-то я не отношусь к тому типу девушек, которым свистят в след, но если бы была… Однако кое-что об этом парне я могла сказать точно. Кубики его пресса наводили меня на мысли о стиральной доске, которой я могла бы найти прекрасное применение. Несмотря на то, что у меня имелась и стиральная машина, и сушилка в квартире. Его джинсы приспустились под весом тяжелого пояса с инструментами, приковывая мой взгляд к идеальным мышцам и дорожке волос, убегающей к тому месту, которого я не видела уже слишком давно.

– Вы закончили с жалобами? Потому что у меня есть работа, которую я должен выполнить, – крикнул мужчина, вырывая меня из фантазий и напоминая, что мне тоже есть чем заняться.

Например, все-таки доехать до этого собеседования.

Я громко застонала, убедившись, что парень осознал, насколько он меня раздражал. Хотя прекрасно понимала, что строитель не заслуживал моего недовольства.

Моясь и чистя зубы, я слышала, как его отбойный молоток вновь заработал, и чувствовала себя ребенком из-за того, что накричала на мужчину.

Но прямо сейчас у меня не было времени пойти и извиниться перед ним. Мне пора было одеваться и бегом нестись к метро. У меня было достаточно денег на проездном, чтобы хватило доехать до нужного места и вернуться обратно.

Покопавшись в шкафу, набитом одеждой, я пыталась найти что-нибудь, подходящее случаю. Я надела платье, когда-то принадлежащее моей бабушке. Ее коллекция нарядов из шестидесятых была моей самой сумасшедшей страстью, но мне никогда не хватало места в квартире для всех ее прекрасных вещей. Эти апартаменты были побольше многих, но на стадии проектирования никто не задумался оставить место под вместительный шкаф.

Я выбрала бледно-голубое платье с короткими рукавами и длинным поясом на талии, концы которого спускались мне на бедра. На ноги я надела черные лакированные туфли на каблуке и убрала кошелек в черную сумочку.

Я думала о бабушке, пока готовила себе тост и намазывала его арахисовым маслом. Мне было известно, что если бы она была жива и находилась в этой квартире, в которой я выросла, то настояла бы, чтобы я села и нормально позавтракала.

До бабушкиной болезни наша жизнь была другой. Тогда я собиралась поступить в колледж, и у нас было достаточно денег, чтобы приготовление на завтрак бекона и яиц, не означало в дальнейшем выбор между оплатой холодной или горячей воды. Я схватила банан – самый дешевый фрукт, который только смогла найти – и заперла дверь, завернув тост в салфетку, чтобы съесть по дороге. Я не собиралась опаздывать еще сильнее.

Сбегая по лестнице, на которой провела все детство, носясь вверх и вниз, я подумала о том, что, возможно, у меня и нет множества современных устройств, таких как смартфон, ноутбук или кабельное телевидение, но у меня оставались прекрасные воспоминания о днях, проведенных в этом доме с бабушкой.

Я не могла потерять ее квартиру, поэтому просто обязана получить эту работу.

Она вышла из здания, откусывая кусочек тоста, и я в ту же секунду – самым непочтительным образом – подумал о том, что с удовольствием предложил бы ее маленькому нахальному ротику попробовать кое-что еще.

Ее глаза стали такими гневными, когда она посмотрела на тротуар возле построенного в этом веке шестиэтажного здания, в котором жила. Великолепное строение. Девушка даже не сознавала, насколько ей повезло жить в этом чертовски прекрасном месте. Такие районы я называл раем для хипстеров. Когда я увидел ее в этом маленьком голубом платье, то покачал головой, вернувшись мыслями к тому времени, о котором, сомневаюсь, она хоть что-то знала.

Женщин, подобных ей, полно в городе. Уж я-то знал это, будучи простым бруклинским парнем, прожившим здесь всю свою жизнь. Я видел, как за прошедшие годы изменился этот район. Может, с такими мыслями я кажусь старше своих тридцати лет, но что значат чертовы годы по сравнению с жизненным опытом. А жизнь меня трепала не раз и не два.

– Ну и как именно я должна выйти из здания? – спросила она, похожая сейчас на сексуальную миссис Брейди [2] в этих ее ретро туфлях и мини-платье.

Я медленно обвел взглядом улицу, понимая, что мое поведение только еще больше взбесит эту прелестную крошку. Весь тротуар был раскопан, и она смогла бы выбраться отсюда, только воспользовавшись черным входом. Я приподнял бровь.

– Вы можете выйти на заднюю аллею, – сказал я ей.

Она поджала губы, сминая в ладони салфетку.

– Владелец запер его на замок, чтобы мы им не пользовались, поскольку там сломаны ступеньки. Кроме того, владельца сейчас тут нет, – красотка посмотрела на щебень и покачала головой.

– Торопитесь?

– Да. Я опаздываю. И клянусь, все это по вашей вине.

Я нахмурился, направившись к ней.

– Моей вине? Не владельца?

Она фыркнула и нагнулась, чтобы снять туфли, очевидно готовясь пройти по раскуроченному асфальту. Но прежде чем красотка успела стащить обувь, я подошел к ней и обхватил руками за талию. Подняв ее с земли – признаться, это было довольно легко, она была такой малышкой, что шло вразрез с ее поведением – я старался не вслушиваться в крики и вопли.

Я дерзко усмехнулся, удерживая ее в двух футах над землей. Глаза девушки широко распахнулись, когда она осознала, что я не собирался сразу же опускать ее вниз.

– Что ты делаешь?

Я пошел по щебенке, крепко обхватив крошку за талию, мои пальцы находились прямо на ее поясе. Я представил, как снимаю его и использую, чтобы привязать нежные руки к кровати, одновременно с этим раздвигая стройные ноги.

Я должен был прекратить этот поток фантазий, если не хотел напугать ее своим жутким стояком. А она, кажется, из тех женщин, которые довольно легко пугаются. Черт, то, как она, не переставая, требовала, чтобы я поставил ее на ноги, говорило о том, что крошка не любила, когда ей указывали, что делать.