Чтение онлайн

— Я оставляю вас ненадолго. Спасибо, что вы снова помогли мне.

— Все сделал Жак, он нашел эту посудину и сговорился с капитаном. Жаль только, что мы не можем отправиться прямо сейчас и надо ждать, когда начнется прилив.

— Несколько часов не имеют значения. — Она умолчала о том, что сейчас, ожидая отплытия, даже довольна задержке.

Меланхолия не оставляла ее, Странно, но София не могла отделаться от чувства тревоги. Еще недавно они смеялись, радуясь удачному побегу и предвкушая счастливое время, которое ждет их на континенте. Она уже строила планы на будущий зимний сезон: балы, всевозможные светские развлечения и долгое путешествие в Италию… все как в добрые старые времена. Но ее наигранная радость скрывала тоску, от которой щемило и сжималось сердце. Казалось, наконец-то она может вздохнуть свободно, но… Странно, она ведь ненавидела Англию.

— А вы не думаете, что он может помешать нам? — спросил Жак.

Она знала, кого Жак имеет в виду. Он. Тот, кто вторгся в ее мысли, пока она смотрела на звездное небо. Не зная, где она и что с ней происходит, Берчард все равно сумеет вмешаться, поэтому Аттила лишь после некоторого колебания согласился с ее планом. Жак упорно отказывался, так как, по его мнению, они похищали ее у мужа, что могло иметь ужасные последствия.

София объясняла снова и снова, что они вовсе не женаты, но ни тот, ни другой не верил ей. Поведение Эйдриана в Париже настолько потрясло их, что они не сомневались, что она замужем, и высказали опасение, когда она обратилась к ним с просьбой помочь ей сбежать из Англии. Дойдя до отчаяния от их несговорчивости и собственного неумения настоять на своем, она даже пошла на сочинение разных небылиц, пытаясь очернить Эйдриана в глазах своих поклонников. Уговаривая Жака, она поколебала его несговорчивость, сказав, что Аттила может все устроить один.

— Я беспокоюсь о Камилле, Юри и остальных, — посетовал Аттила. — Вы не думаете, что он отомстит вам, взяв их в заложники? От него можно ждать чего угодно.

Лживые рассказы о жестоком нраве ее «мужа» возымели свое действие.

— Он любит животных. Я уверена, Берчард проследит, чтобы о них позаботились. Когда я напишу ему и попрошу, чтобы он переправил их ко мне, то он отправит их вместе с Чарлзом и Дженни.

— Типичный английский джентльмен, они более добры к своим собакам, чем к женщинам, — хмыкнул Жак.

— Я не говорила, что он со мной плохо обращался.

— Не выгораживайте его, София. Вопрос, конечно, щекотливый, но я так понял, что с вас довольно. Я колебался, стоит ли вмешиваться, но когда я вник в ваше положение, то посчитал своим долгом помочь вам и сделать все, чтобы вы избавились от этого человека.

— Надеюсь, вы не думаете, что он бил меня?

— Бывают раны глубже, чем удар, нанесенный оружием или кулаком. Как все женщины, вы способны быстро забывать, но теперь наконец освободились от него. Грубое, эгоистичное животное, он не заслуживает вас.

Эйдриан грубый и эгоистичный? Она абсолютно убеждена, что никогда не говорила о нем ничего такого… София наморщила лоб, пытаясь вспомнить: может быть, и вправду сказала что-то подобное?

И тут Жак резко повернул голову и замер.

— Вы слышите? Там… На дальнем доке…

Они нагнулись над перилами, всматриваясь в темноту. Пляшущие огни фонарей раскрасили черноту ночи, высветив две кареты, полные пассажиров. Темные фигуры поднимались со своих мест, и вот уже шумная толпа кружила около дальнего дока.

— О Господи! Еще одна демонстрация! — воскликнула София. — Среди ночи!

— Может быть, они собираются поджечь доки? — предположил Аттила. — Что, если началась революция и они не хотят допустить, чтобы аристократы покинули страну? Время подходящее, все члены правительства собрались здесь для участия в парламенте.

— Не похоже на революцию. Я-то уж знаю, как она начинается, — покачал головой Жак. София напряженно всматривалась в толпу, которая медленно приближалась, обходя док за доком. — Больше похоже на подвыпивших гуляк, ищущих развлечения.

София уже могла разглядеть некоторые детали. Толпа действительно находилась в приподнятом настроении, видимо, люди затеяли какую-то игру. Пламя фонарей резко освещало то одну фигуру, то другую. Некоторые их них были одеты в армейскую форму, другие, словно только что покинули светский раут, — в вечерние костюмы. Они подходили по пирсам к кораблям, исчезали на короткий промежуток, потом снова появлялись на пирсе, толпой возвращаясь в док.

— Вам лучше пройти в каюту, kedvesern, — приглушенным тоном произнес Аттила.

София едва слышала его слова. Один из мужчин вошел на небольшое судно и с кем-то разговаривал там.

Он сразу приковал ее внимание. Она не могла ошибиться, хотя видела лишь темные очертания, изменчивые в свете фонарей, но…

До их корабля оставалось всего три дока, и она поняла, что происходило. Они кого-то искали.

Развеселая толпа приближалась. Становилось ясно, что это не обычные войска, а королевская гвардия.

Одна темная фигура продвигалась впереди всех. Она внезапно приобрела определенные очертания.

Жак прошипел какое-то ругательство.

— Это он. И при шпаге, — выдохнул Аттила. — Мы пропали, Жак.

Жак прищурился.

— Спуститесь в каюту, София.

— Какой смысл? Если он увидит вас, то сразу поймет, что я где-то здесь. Позвольте мне делать то, что я считаю нужным. Он должен выслушать объяснение, понять почему…

— Побойтесь Бога, какие объяснения…

Толпа приблизилась к их доку. Трап уже убрали, и при всем желании никто не мог попасть на борт. София сразу узнала Колина — он держал в руке фонарь — и нескольких других джентльменов, с которыми она успела познакомиться в последнее время, включая Данте Дюклера. Вся холостая братия предстала в совершенно пьяном виде.

Но только не Эйдриан, который стоял впереди всех в центре. Он выглядел абсолютно трезвым. И метал громы и молнии.

Они собрались на причале напротив нее.

— Вот она! У перил!

— В два счета выследили ее! Черт побери, да мы получше охотничьих псов!

— С ней двое мужчин, Эйдриан. Может, вздернуть их? Аттила нахмурился:

— Вздернуть? Что значит вздернуть?

— Повесить, — хмуро пояснил Жак.

— Повесить?!

— Они не причинят вам зла, — успокоила София, хотя сама не очень верила в то, что говорила. Эйдриан уж точно выглядел так, словно готов убить их на месте.