Шрифт:
Пролог
Рождественская ночь, 1830 год
Стоя у окна верхнего этажа, шестилетний мальчик видел, как из дома выскользнула одинокая фигура и исчезла в снежной пелене. Ком подступил к горлу малыша, и он с трудом сглотнул, борясь с ужасом, зашевелившимся в душе.
Миссис Гатри была последней из слуг, покинувших особняк, чтобы вместе с семьей отпраздновать Рождество. Мальчика охватывала дрожь при мысли о том, что ему предстоит провести эту ночь без няни, одному в комнате. Он повернулся и с удрученным видом направился к своей кровати, стараясь не смотреть туда, где залегали глубокие тени.
И тут снизу донесся негромкий стук. Мальчик замер, напрягая слух. Может быть, это кровь стучала у него в висках? Но нет, внизу снова раздались глухие удары.
Охваченный паникой, мальчик пулей пронесся по темному коридору и вбежал в спальню родителей. Его мать полулежала в постели, откинувшись на высоко взбитые подушки, с книгой в руках. Мягкий свет лампы озарял ее лицо, на котором блуждала улыбка.
– Мама!
Тяжело дыша от страха и быстрого бега, он быстро взобрался на родительскую кровать под балдахином, опиравшимся на четыре резных столба. Мать обняла его и прижала к себе.
– Не бойся, это старое дерево под порывами ветра стучит о стену дома, дорогой, – ласково сказала она.
– Угу, – пробормотал малыш, уткнувшись лицом в мягкий живот матери.
Она потерлась щекой о макушку сына.
– Когда папа вернется из Англии, он распорядится, чтобы его спилили. Хочешь, я почитаю тебе перед сном?
– Угу.
От матери исходил знакомый запах, смешанный с ароматом свежего постельного белья. Он внушал чувство безопасности и уюта, успокаивал и навевал дремоту. Забравшись под одеяло, мальчик снова прижался к маме и закрыл глаза, приготовившись слушать сказку.
Но тут тишину дома разорвал звон разбившегося стекла. Тело матери напряглось, и ее тревога передалась сыну. Он широко открыл глаза.
– Мамочка, что это?
– Тсс!
Глухой шум пронесся по всему дому. У мальчика от страха сжалось сердце.
– Мама, это вовсе не дерево… – начал было он, но мать зажала ему рот рукой.
– Ни слова… – прошептала она и, укутав в одеяло, заставила залезть под кровать. – Спрячься подальше! Прижмись к стене!
Мальчик всхлипнул.
– Тихо! – снова зашептала мать. – Что бы ни случилось, не издавай ни звука, пока я не скажу, что мы в безопасности. Никто не заметит, что ты здесь, если будешь лежать тихо.
Дрожащими пальцами мальчик раздвинул складки одеяла. Теперь из-под кровати он видел отражение матери в большом, тускло освещенном зеркале, стоявшем напротив. Ее лицо было напряженным.
Дверь спальни распахнулась, мать заерзала на постели, и пружины кровати громко заскрипели, оглушив мальчика. В поле его зрения показались мужские начищенные до блеска черные ботинки. Мальчик засунул в рот уголок одеяла, чтобы сдержать рвущийся из груди крик.
– Вы! – ахнула мать.
Незнакомец решительным шагом приблизился к кровати, и в зеркале появилось его отражение. Мальчик видел незваного гостя со спины. Это был черноволосый человек с толстой шеей. Дрожа всем телом, малыш прижался к стене.
– Так-так, – произнес мужчина грубым голосом. Теперь он стоял у самой кровати, мысы его ботинок были в полуметре от мальчика. – Думаю, вряд ли стоит говорить о том, что никто не явится к вам на помощь. Вы прекрасно знаете, зачем я пришел.
Вжавшись спиной в подушки, мать натянула одеяло до шеи.
– Вы не найдете в этом доме то, что ищете.
– И где же мне в таком случае искать, мэм?
Женщина промолчала, и тогда незнакомец ударил ее по лицу.
– Извольте отвечать!
Мальчик впился зубами в одеяло. Ничего не добившись, незнакомец стал обыскивать комнату. Изрыгая проклятия, он выдвигал ящики комода и рылся на полках шкафа, швыряя на пол все, что в нем лежало. Затем он снова подошел к кровати и опустился на колени. Мужчина был так близко, что мальчика вновь охватила паника. Он зажмурился и затаил дыхание. Мочевой пузырь малыша не выдержал таких испытаний, и он непроизвольно помочился прямо в одеяло. Что, если ворвавшийся в их дом человек учует запах мочи?
В дверь спальни негромко постучали. Мужчина встал и двинулся к двери. Мальчик открыл глаза. Когда дверь распахнулась, он увидел ноги еще одного мужчины, стоявшего на пороге. Незваные гости некоторое время тихо переговаривались. Затем второй мужчина ушел, а первый снова приблизился к кровати.
– Вы заставляете меня нервничать, мэм! – проревел он. – Но я заставляю вас говорить!
Мужчина наклонился над ней и вцепился в плечи. Мальчик все это видел в зеркале.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась мать.
Сдавленный звук клокотал в горле незнакомца. Он размахнулся и сильно ударил женщину. На ее лице появилась кровь. «Мамочка, мама, – повторял про себя малыш, – как же мне помочь тебе?» Он не хотел, чтобы она страдала, но страх сковывал его тело, заставлял прижиматься к стене.
Мужчина снова нанес удар, а затем, упершись коленом в край кровати, стал душить свою жертву. Вцепившись ей в горло, он тряс женщину, как тряпичную куклу. Из его груди вырывались свистящие звуки. Наконец он швырнул ее на подушки, вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
Перепуганный мальчик не решался вылезти. Забившись в дальний угол, он смотрел в зеркало на отражение неподвижной фигуры матери. Ее рука безжизненно свисала с кровати. Мальчик увидел лежавшую на полу серьгу и быстро схватил ее.
Едва он успел отползти к стене, как дверь распахнулась, и незнакомец снова переступил порог спальни. Мальчик снова увидел блестящие ботинки. Они приблизились к кровати. Мужчина стал что-то искать на полу, бормоча проклятия. Его рука шарила по половицам в опасной близости от мальчика. Не найдя то, что искал, незнакомец грязно выругался, вырвал из уха женщины оставшуюся серьгу и удалился.