Строптивые
Шрифт:
– Ань, - не дождавшись от меня ответа, продолжил рыжий, - Скай порой бывает излишне заносчив с малознакомыми людьми. Он тебя чем-то обидел?
– Нет, все в порядке, правда.
– Ну не говорит же ему, что его друг - самый настоящий козел? Не поверит же...
– Мы довольно-таки мило пообщались, а потом мне позвонили, и я ушла к себе в комнату. Что там с ним дальше происходило - мне не известно.
Бес недоверчиво хмыкнул, но настаивать на более честном ответе не стал.
– Если вдруг он поведет себя не очень прилично - просто скажи мне, хорошо?
Мое внимание привлек Тор, который поспешно соскочил с дивана и куда-то удрал. Через мгновение хлопнула входная дверь.
– Эй, куда это Тор рванул?
– поинтересовалась я у Влада.
– За гитарой. Он пообещал для Ники сыграть.
– Парень почему-то кинул настороженный взгляд на Беса. Я последовала его примеру и заметила, что рыжий заметно помрачнел.
– Он хорошо играет на гитаре?
– Тор раньше играл в рок-группе, но потом бросил это дело, понял, что музыка на всю жизнь - не его, - пояснил Влад.
– Слушай, а зовут его как?
– вспомнила я, что так и не знаю имени блондина.
– Максим, - усмехнулся парень.
– Тором его мы прозвали, он в детстве на викингах был помешан, а бог Тор был его любимчиком.
– Богатая у вас фантазия, ребята, - рассмеялась я.
– На самом деле, все наши прозвища имеют небольшую предысторию, - вмешался в наш разговор Бес.
– Например, Влада мы прозвали Котом, потому что он - обладатель классного голоса. Скай - 'небо' с английского языка, а у Егора фамилия Небесов. Настюху мы прозвали Плохишом, уж больно мальчишеские у нее повадки раньше были. Правда, это прозвище не прижилось, она так и осталась Настей.
– А ты почему Бес?
– живо поинтересовалась я.
Артем заметно смутился и умолк. За него ответил Влад, хитро при этом улыбаясь:
– Он в детстве чуть дом бабушки Егора случайно не спалил. Они бегали по квартире, в лова играли. Дело было вечером, как раз свет выключили, авария на станции произошла, и бабушка Егора свечи по комнатам расставила, чтобы в темноте не сидеть. Артем бежал-бежал, хвостиком махнул и свечу столкнул. Благо, Скай вовремя заметил, а то сгорели бы - уже ковер тлеть начал. Бабуля, когда узнала, посмеялась и назвала Артема бесенком. Так и начала его величать каждый раз. А мы уже его в Беса переделали. Кстати, у него в характере что-то такое имеется.
– Ничего подобного, - шутливо пихнул друга Артем.
– Я белый и пушистый, как котенок.
Я недоверчиво покачала головой, Влад, заметив мое сомнение, заржал голос. Пока мы разговаривали, вернулся Тор с акустической гитарой в руках. На лице парня блуждала довольная улыбка, а Ника - так вообще светилась от счастья. Настя со Скаем тихонько беседовали в углу зала и внимания на остальных не обращали.
– Что тебе сыграть?
– поинтересовался Тор у моей подруги. Та растерянно пожала плечами.
– Тор, сыграй Limp Bizkit, 'Behind blue eyes', - не глядя на друга, произнес Бес.
'За голубыми глазами'? Это намек на Никины глаза? Судя по ироничному взгляду Влада, ни я одна пришла к такому выводу.
– Не, Бес, я не смогу ее спеть, она для меня слишком сложная. Давай, я сыграю, а Кот споет?
– Э-э-э, нет, ребята, мне позвонить надо, - Влад резво вскочил на ноги.
– Пусть лучше Бес ее исполнит.
С этими словами он выскочил из комнаты, ответив на мой ехидный взгляд улыбкой. Прямо настоящая сваха в штанах.
Тор ухмыльнулся - похоже, он понял к чему клонил Влад. Перехватив гитару поудобней, он начал перебирать струны. Я узнала мотив известной песни группы Limp Bizkit. Неуверенно передернув плечами и глянув на Доминику, Бес начал петь:
No one knows what it's like
To be the bad man
To be the sad man
Behind blue eyes
And no one knows what it's like
To be hated
To be faded
To telling only lies
Голос у парня был мягким, с легкой хрипотцой. Настя со Скаем замолкли, едва услышав Беса, Скай при этом иронично улыбался, глядя на Нику, словно оценивая, достойна она этой песни или нет. В том, что песня исполнялась именно для нее, я уже не сомневалась.
Бес прикрыл глаза и продолжал петь. Слова окутывали меня теплом и мягким укором, который придавал этой песне легкую горечь:
But my dreams
They aren't as empty
As my conscience seems to be
I have hours, only lonely
My love is vengeance
That's never free
No one knows what it's like
To feel these feelings
Like I do
And I blame you
No one bites back as hard