СТРУНА ИСТОРИИ
Шрифт:
Явился Карл Толстый, [224] король из династии Каролингов, потомок Карла Великого, с войском. Постоял, постоял и ушел — побоялся сражаться. А Эд кричал: «Не сметь уходить со стен! Вот я вам дам! Вот я вам покажу!»
И Париж уцелел. Это произвело на всех такое впечатление! [225] Хотя тогда телефонов не было, радио тоже не было, и телеграфа и почты не было, но передавали люди новости не хуже, чем у нас, даже лучше. То парижане посмотрели и сказали: «Вот этот нам нужен. Вот такого бы нам короля!»
224
Карл Толстый (ок. 832–888) — король Алеманнии, Италии, король Немецкий, император Священной Римской империи, сын Людовика II Немецкого. Робкий, нерешительный, податливый и набожный, он всю жизнь страдал от припадков эпилепсии и головных болей. Когда защитники Парижа совсем стали изнемогать от тягот осады, Эд сам отправился просить помощи у императора Карла III Толстого, а затем с большим трудом пробился обратно в Париж. Но Карл не стал помогать осажденным.
225
Своим примером Париж доказал, что можно отражать нападения викингов. Но враг не отступил окончательно. В 889 г. норманны вновь осадили Париж. Эд вынужден был выплатить им выкуп. И в 890 г. он ничего не мог сделать с врагом, опустошавшим Пикардию, а в 891 г. потерпел поражение в битве в Вермандуа.
И они отказались подчиняться законной династии. Провозгласили Эда королем Франции. [226] Ну, правда, у него этот номер не прошел. Было преждевременно. [227] Но, в общем, история повторилась через 90 лет, в 888 г., когда Гуго Капет (тоже граф Парижский), [228] был таким же образом провозглашен за свою энергию, за свои личные качества королем Франции, а Каролингам отказали в повиновении. Последнего (герцога Лотарингского. — Ред.) поймали в городе Лане (столице Лотарингии. — Ред.), посадили в тюрьму, где он и умер. [229]
226
Королем Франции в 888 г. был избран Эд, граф Парижский, не относившийся к роду Каролингов. Власть, которую он получил, была очень непрочной. Эду пришлось постоянно отбивать нападения норманнов и укрощать собственных вассалов.
227
В 893 г. Карл Простоватый (Капетинг) стал королем Франции. В войне с Эдом Карл потерпел поражение, но в 897 г. они помирились. Карл получил во владение Лан и был объявлен наследником Эда. Год спустя Эд умер, и Карл взошел на престол.
228
Гуго Капет (ок. 940–996) — сын Гуго Великого, герцога Франции, внучатый племянник Эда, графа Парижского. Избран королем Франции в 987 г., основал династию Капетингов.
229
Династия Каролингов пресеклась: итальянско-лотарингская линия в 924 г. в лице короля Людовика III Слепого; немецкая — в 911 г. в лице короля Людовика Дитяти; французская — в 987 г. в лице короля Людовика V Ленивого. Окончательно история Каролингов завершилась в марте 991 г., когда Гуго Капет бросил в темницу всеми преданного герцога Карла Лотарингского с женой и детьми.
Что это такое? Бунт пассионариев, опирающихся на людей гармоничных и субпассионарных, то есть волнения против чего? — Против королей своих и системы, системы, потерявшей пассионарность. Но почему она удалась в данном случае и не удалась, например, в Лотарингии!
А вот обратимся к географии, вернее, к исторической этнографии — это наука географическая.
Франция (в X в. — Ред.) была населена не одним народом, как сейчас, — французами, а целым рядом народов. (Л. Н. Гумилев показывает на карте исторические районы Франции. — Прим. Ред.) Полуостров Арморику заселили кельты — бритты, и с тех пор она называется Британией. К югу от Луары до Гаронны жил народ аквитаны, который, потеряв свой язык и культуру, сохранил память, что они — аквитаны и поэтому очень не любили своих соседей, живших по другую сторону Луары — на Сене и Марне, там поселились франки, которые перемешались с местным галло-римским населением.
К югу от Гаронны, между Гаронной и Пиренеями жили баски, оболтавшиеся во французском языке в гасконцев. Римское население, состоящее из римских колонистов, ассимилировавшихся там, населяло южный берег Франции около Средиземного моря, они так и называли всю свою страну — «провинция», Прованс, а себя — провансальцами. Смесь там была невероятная, потому что там и арабы примешались, и остготы примешались, бургундов там много осело. В общем, кого там только не было. Вот. Они там и спаялись в единое целое.
Лион, такой, кажется, французский город, если не знать, что до XIV–XV вв. он считался немецким городом, потому что он принадлежал королевству Бургундии. А Бургундское королевство входило в Германскую империю на правах автономного герцогства. В Эльзасе (тоже как будто — французская провинция) жило население, состоящее из германского племени алеманов. И, кроме того, норманны заселили тот северный полуостров, который вдается в Ла-Манш, и с тех пор он называется Нормандия. [230]
230
В 911 г. король Карл Простоватый даровал Руан с окрестностями вождю викингов Роллону. Владения его известны как Terra Normanorum, что по-латыни значит «земля норманнов», или Нормандия.
И ведь, вы знаете, каждый из этих этносов, которые я перечислил (я еще довольно грубое дал перечисление, обобщающее), он хотел жить самостоятельно, сам за себя. Откуда силы взялись? Ведь еще двести лет до этого они позволяли себя грабить и истреблять как угодно, то тут оказалось, что они все могут себя защитить великолепным образом. Эти бретонские кельты, убежавшие от англосаксов в сторону Эльбы из Англии, они оказались победителями не слабыми. Правда, норманны потрепали их очень сильно и, в общем, подчинили себе. Но, в общем, кельты … самостоятельность сохранили. Бургунды хранили самостоятельность до XVI в., гасконцы также и даже больше. И так далее.
И все начали воевать не за единую целостность — королевство Францию, которая как юридическая норма существовала, но они воевали каждый сам за себя. Казалось бы, при такой раздробленности они должны были быть совершенно бессильными. А оказалось, ничего похожего! Тут-то они силы и нашли. Тут-то у них появилось огромное количество людей, которых мы (по определению нашему) назвали бы пассиона риями, которые начали искать себе применение. Они превратились в своего рода свободные атомы, которые, не находя применения в своей стране (излишние пассионарии), начинали искать службы, — то у французского короля, то у тулузского графа, [231] то ехали в Испанию. И наконец, поперли, слава Богу, — их сплавили в крестовые походы, чем открылась эпоха колониальных захватов Европы.
231
Тулузское графство существовало на юге Франции в сер. IX–XIII вв. По богатству и влиянию соперничало с ней. Города графства (Тулуза, Нарбонн, Ним и др.) процветали из-за средиземноморской торговли. Наиболее известный граф Тулузы, соперник французского короля — Раймонд Тулузский (1041–1042). В 1096 г. возглавил в 1-м крестовом походе рыцарское ополчение из Южной Франции. В XI–XIII вв. — основной район распространения ереси альбигойцев. В результате Альбигойских войн отошло к Франции.
И всё это вместе, устойчивость этих маленьких государств, которые отбили викингов, которые удержали свою самостоятельность, свои обычаи, свои нравы, которые вырабатывали каждый культуру по своему образцу, — то, что называется провинциальной культурой (тогда-то были не провинциальные, тогда были просто местные обычаи), — это было за счет того, что они установили иерархическую систему соподчинения. И править такой системой крайне трудно.
Лишь когда большое количество пассионариев — свободных атомов, мешавших всем, не дававших возможности ничего организовывать, но вместе с этим защищавших страну от всех возможных нападений и перенесших войну за море в Палестину, когда они исчезли, то оказалось возможным строить государство. И тогда наступает следующая фаза этногенеза, фаза называемая акматической… (Л. Н. Гумилев идет к карте, и голоса его на пленке не слышно. — Прим. ред.)
Мы говорили сегодня о подъёме. И я думаю, что акматическую фазу мы отложим на потом, а сейчас займемся еще одним вариантом пассионарного подъёма и сложения этногенеза, который мы до сих пор не затрагивали. А именно всё то, что связано с Византией.
Почему это нам должно быть особо интересно? Потому что — и в случае с арабами, и в случае с франками, то есть западноевропейцами (слово франки было тогда собирательным, всех западноевропейцев франками называли) — они прошли подъём от начала, от совершенно раздробленного, расхлюстанного, почти гомеостатического состояния этносов, которые существовали по инерции, как реликты, и поэтому на пустом месте легко было строить.
Гораздо труднее было с тем восточнохристианским этносом, который создался в условиях огромного подъёма и могучей социальной системы, именовавшейся Римской империей. И, тем не менее, он, понимаете ли, пробился через эту каменную стену. Вот как, примерно, у нас былинки пробивают асфальтовые дороги и вырастают, если их только не давят, опять-таки ногами и любой другой живой силой.
Дело в том, что Римская империя в I в., захватившая все Средиземноморье и наладившая там исключительно хорошую, конструктивную систему администрации, экономики и хозяйства, она была довольно терпима к некоторым явлениям, в один определенный период. И вот, на востоке Империи, в восточной ее части (субпассионарной до того, захваченной почти без труда, почти без боев), произошел пассионарный толчок, аналогичный тем, о которых мы говорили, отметили у арабов в VII в. и у западноевропейцев в начале IX в., но произошел он на совершенно иной основе.