Стучат – закройте дверь!

Каждый раз, когда она приезжала к себе домой, Кира радовалась, что они с Лесей наконец перебрались жить за город. Конечно, сначала им – двум городским мышкам – было страшновато решиться на этот шаг. В голове не укладывалось, как это вдруг оставить городской уклад и привычки? Всю свою сознательную, более чем двадцатипятилетнюю жизнь Кира прожила в городе. Знала Питер вдоль и поперек и думала, что лучше места на свете и быть не может.

Но когда они с Лесей в складчину приобрели этот дом за городом, все неожиданно поменялось. Кира уже не понимала, как она могла выносить так долго городской смог, шум, городскую нервозность и суету. Хотя их поселок Чудный Уголок стоял почти сразу же за постом ДПС на выезде из города, атмосфера тут была совершенно иная. Тихо, воздух чистый, чище, чем в самом городе. Оказалось, что для экологии даже десять километров имеют очень большое значение.

Переселившись за город, подруги моментально почувствовали себя здоровее, спокойнее и, как это ни парадоксально, счастливей. Теперь им казалось, что у них наконец есть все то, что нужно человеку для счастья.

Это раньше они проводили дни в погоне за покупками. Скажем, Леся в канун карнавала видела где-то на Староневском, точно даже не помнила, в каком месте, шикарное платье. И девушки рыскали по всему Староневскому в поисках этого чертового бутика. Или Кира могла обегать дюжину обувных магазинов и магазинчиков в надежде найти изумительную, прямо-таки идеальную пару туфель. И когда подруги приобретали себе искомое, им казалось, что в этом-то счастье.

Может, оно на тот момент так и было, но покоя они при этом не обретали. Всегда существовали платье еще лучше и туфли помодней. Но теперь в жизни подруг все изменилось.

– Как хорошо! – выдохнула Кира, свернув с трассы и оказавшись на дороге, ведущей к Чудному Уголку.

И в самом деле здесь было хорошо. Жители поселка потрудились облагородить не только территорию самого поселка, но и подъездные пути к нему. Конечно, это стоило им денег. И даже очень больших денег. Вряд ли жители поселка смогли бы осилить все эти новшества в одночасье, особенно в условиях финансового кризиса, когда дела у многих пошатнулись, а иные и вовсе оказались без работы.

Нет, конечно, нет. Все в поселке делалось не сразу. И постепенно получился не поселок, а истинно чудный уголок!

Однако сегодня Кире не удалось насладиться миром и покоем в этот жаркий августовский день. На подъезде к поселку сердце у Киры тревожно ёкнуло. Возле шлагбаума, отделяющего поселок от остального мира, Кира увидела свою подругу. Что тут забыла Леся? Пришла к охранникам о чем-то их попросить? Или снова нашествие кроликов на их участок, как это было в прошлом месяце, когда у соседских мальчишек сбежали их домашние питомцы?

Нет, не похоже. У подруги вид, словно она удручена чем-то, каким-то крайне неприятным событием.

– Привет! – высунулась Кира из своего «гольфика» навстречу Лесе. – А чего ты тут маячишь, словно три тополя на Плющихе?

– Я – одна, – заметила Леся и почему-то вздохнула.

– Вижу. А что делаешь-то?

– Тебя жду.

– А… а зачем?

– Ну… так… Можно я сяду к тебе в машину?

– Садись, конечно.

Удивление Киры все возрастало. Да что такое с Леськой? Она действительно сама не своя.

– Что случилось? – спросила она у подруги, когда та устроилась с ней рядом.

Леся снова вздохнула и неожиданно спросила у Киры:

– Помнишь, я рассказывала тебе про своего дядю Борю?

– Это тот, который живет в городе со смешным названием? Богомол… Муравей… Тарантул? Жена у него такая хохотушка.

– Улитка, – поправила ее Леся и почему-то снова вздохнула.

Эти вздохи начали уже раздражать Киру. Да что случилось-то?

– Ну, помню. И что?

– А то, что сегодня днем я удрала из офиса, это ты помнишь?

– Конечно, помню! Я еще позвонила тебе на трубку, но ты пробормотала в ответ что-то невнятное. Я ничего не поняла, кроме того, что ты уже дома и с тобой все в порядке.

Кира внимательно посмотрела на подругу и спросила:

– Ты хочешь сказать, что твой дядя из Улитки и твой уход с работы… Ты бросила меня, когда у нас такая запарка, разгар отпусков. Мы не успеваем обрабатывать поток клиентов, люди хотят свалить за границу, покупаться в море, а ты сбегаешь? В такой ответственный момент… Леся! Это на тебя не похоже. Может, твой дядя смертельно заболел?

Леся дернулась, словно от удара электрическим током, и закричала:

– Боже мой! С чего вдруг?!

– Но… Но я думала, что ты получила ужасное известие.

– Так и есть!

– Так он, ради бога, жив? Твой дядя Боря?

– Да. Он жив.

– Так если не дядя, то кто? Тетя заболела?

– И она здорова. И их трое детишек тоже живехоньки.

И Леся замолчала, окончательно уйдя во мрак. Отчаяние, в которое она погружалась с каждой минутой, заставило Киру затормошить подругу:

– Эй! Очнись! Что же случилось? Что за несчастье?

– Случилось самое ужасное! Сегодня мне позвонили с поста охраны и сказали, что наш с тобой коттедж подвергся взлому.

– Какой ужас! Так ты поэтому панически уехала из офиса? Нас ограбили?

– Уехала я поэтому. Но нас не ограбили. Все гораздо, гораздо, гораздо хуже.

– Хуже? Наш дом сгорел?

И Кира принюхалась к запахам вокруг. Нет, вроде гарью не пахло.

– Ах, если бы! – вздохнула Леся. – Получили бы мы с тобой страховку, построили новый дом и… Одним словом, нет! Дом наш в порядке. То есть пока он в порядке.

– Что ты имеешь в виду? Как это ПОКА в порядке? А что с ним может случиться?

– Пока в порядке – это пока его начисто не разломали эти трое охламонов – моих племянников.

Постепенно до Киры стало доходить.

– Ты хочешь сказать, что к нам приехал твой дядя Боря из Улитки? И трое его детей?

– Ага. И еще тетя Галя. Его жена.

Наконец-то и Кира поняла размер обрушившегося на них бедствия. Но она еще пыталась устоять под натиском бури.

– И… И надолго они к нам? – прошептала она срывающимся голосом.