Чтение онлайн

Тайлер же несколько минут молчал, словно громом пораженный, а после осторожно, с некоторой опаской осведомился у Лестера-старшего:

— Вы это серьезно? Сэр.

Вежливое обращение Тайлер произнес в последний момент, сообразив, очевидно, что орать и качать права в данной ситуации — не выход, и лучше говорить с привычной для вессексцев вежливостью.

— Абсолютно уверен, мистер Тайлер, — с привычным благодушием ответил профессор Лестер-старший.

Студенты нашего факультета к третьему курсу уже приучались худо-бедно различать оттенки благодушия декана, которых имелось великое множество. Чаще всего дружелюбие Дина Лестера было искренним, но случалось и так, что оно становилось лишь данью светским манерам.

Так вот, сейчас никакой искренности и теплоты в преподавателе не наблюдалось ни на гран. Вот только Кай Тайлер и двух месяцев не отучился у нас, и характер декана Лестер изучить толком не успел.

— Профессор, я не собираюсь с ним тренироваться и уж тем более выступить на турнире! — воскликнула я.

Именно так попросил меня сделать декан. Вообще, вся эта сцена была сугубо театральной постановкой, которую разыгрывали для единственного зрителя.

— Вы или работаете в паре, или выбываете из университетской команды, — ответил профессор Лестер, и, похоже, именно так он собирался поступить с нами в случае бунта. По крайней мере, сообщил преподаватель об этой намерение более чем убедительно. Лично я — поверила и всерьез перепугалась, что именно такая участь нас ждет, если мы начнем артачиться.

— Но… — почти всхлипнула я, уже не считая себя таким грозным и суровым бойцом, как привыкла.

Профессор поднял руку.

— Давайте обойдемся без дискуссий, молодые люди. Это последнее слово. Или выступаете вместе, или не выступаете вообще. Решать вам.

Я развернулась и на негнущихся ногах вышла в коридор.

Это ведь должно было оказаться просто спектаклем? Должно же?.. Почему же все вышло настолько правдоподобно?

Начало казаться, что я тоже стала всего лишь безвольной и бесправной пешкой в партии Дина Лестера. Декан на пару со своим сыном (а может, и не только с ним) вели против мальчишки-третьекурсника какую-то игру, суть которой мне, простой студентке, объяснить не удосужились.

«Невелика твоя ценность, Эмма Уорд, невелика», — с досадой подумала я, понурившись.

И раньше не было у меня каких-то грандиозных иллюзий относительно собственной важности, но почему-то убедиться в том, что действительно стою немного, оказалось все равно неприятно.

За закрытой дверью разговор продолжался: Тайлер все-таки попытался оспорить решение высших сил в лице Лестера-старшего. Целеустремленный малый, тут в пору даже позавидовать тому, как упорно студент перечит одному из самых влиятельных людей в стране.

Вот только результата все равно не будет.

Хотелось уйти, желательно к себе, выпить чаю, почитать что-то и выбросить произошедшее из головы хотя бы ненадолго. И черт с ним, с оставшимися двумя парами, потом спишу лекции у однокурсников — и все. Но уходить никак нельзя, ведь спектакль еще не закончился. «Режиссер» велел дождаться того момента, когда ни о чем не подозревающий «зритель» выйдет из кабинета, и продемонстрировать досаду и возмущение во всей красе. Благо, и первого, и второго в моей душе имелось с избытком.

Тайлеру дали на его выступление минут семь, явно четко рассчитав, чтобы разговор закончился прежде перемены.

Кай вылетел наружу взлохмаченный, раскрасневшийся, глаза сверкают гневом — словно волк, которого охотники гонят на красные флажки. Стоило только иностранцу увидеть меня, стоящую напротив двери в деканат, как руки его сжались в кулаки, а ноздри начали гневно раздуваться. Так могло бы и снова до драки дойти, вот только слишком близко находился декан: затеем драку — он тут же выйдет.

Это понимала я, это понимал и Тайлер, поэтому из последних сил держал себя в руках. Я же помогала ему сохранять самообладание возмущенно-обиженным выражением лица, которое было совершенно искренним.

— Ну что, напарница, — почти выплюнул парень передо мной, — потренируемся.

«И на тренировках я тебя прибью», — повисло между нами в наступившей звенящей тишине.

Я мрачно и многозначительно ухмыльнулась.

Посмотрим еще, кто кого прибьет.

— Потренируемся, напарничек, — отозвалась я вслух и протянула руку для рукопожатия.

Тайлер схватил мою ладонь предсказуемо сильно, так, чтобы больно стало, и тут же отскочил. У меня было всего-то три кольца, и сегодня я надела их все. На правую руку. Камнями внутрь.

А парни порой бывают таким предсказуемы…

— Потренируемся, — не стал спорить однокурсник. Взгляд, которым он меня сверлил, никто бы не назвал добрым. — Гляжу, ты предусмотрительная.

Я пожала плечами, почувствовав себя самую малость довольней.

— Не без того. И терпеливая.

Почему-то тот факт, что я терпеливая, привел Тайлера в состояние крайнего уныния. Он даже как будто потускнел от расстройства. Первоначальная воинственность понемногу уступала место усталой безнадежности.

— Ладно, я декану могу и не нравиться. А ты-то ему что сделала, а, Уорд? — спросил напрямик однокурсник, испытующе глядя на меня. — За что он тебе так мстит?

Я скривилась и пожала плечами. Ведь не то чтобы совсем уж мстит… Но радость мне своим решением декан Лестер точно не причинил.

— Тебе вообще какое дело до меня, Тайлер? — ответила я вопросом на вопрос, надеясь так сбить однокурсника с толку. Он ведь не дурак, и может до чего-то додуматься, к примеру, что все происходящее — один большой заговор против его персоны.

Кай посмотрел мне прямо в глаза.

— Тебе же есть до меня дело, Уорд. Вот и меня до тебя есть дело.

Тут я начала подозревать, что в борьбе за интересы родины, обзавелась врагом. Не просто тем, кто портит тебе нервы по мелочи, а настоящим таким врагом, как в книгах или фильмах. По крайней мере, мина у Тайлера более чем соответствовала этой роли.

— Если бы ты был умницей, интересовал бы меня чуть больше, чем табурет, — отозвалась я, вздернув подбородок. — Но тебе же хотелось поиграть в шпиона. Ну, или кем ты себя воображаешь.