Чтение онлайн

Декан пропускал эти разговоры мимо ушей с легкостью, которая доводила большинство студентов факультета боевой магии до тихого отчаяния. Ведь профессор Уильям Лестер в методах обучения был чрезвычайно крут. Травмы для нас стали повседневной рутиной. И пусть руки-ноги ломали чрезвычайно редко, растяжения, синяки, ушибы и ссадины не сходили с нас никогда, как не сходили пятна с леопардов.

Правда, в оправдание профессора Уильяма Лестера можно было сказать, что с момента его вступления в должность бойцовские навыки студентов нашего факультета существенно улучшились. Но все равно было больно.

Семинар прошел как всегда бодро и плодотворно, как и всегда, когда речь заходила о профессоре Лестере-старшем. Он был действительно преподавателем от бога, что нельзя было не признать. Хотя все равно болтали, будто деканом он стал не из-за педагогического таланта или множества наград и пары написанных диссертаций, но исключительно из-за родства с ректором Бхатией.

Последней парой стояла лекция, на которой весь курс воссоединялся. Стало быть, наша девичья компания сбивалась в одну кучу и на всякий случай отсаживалась на последние ряды на случай, если приспичит что-то обсудить прямо посреди занятия.

Гарри выглядела избитой и глубоко несчастной, даже рыжие волосы, кажется, потускнели и уже не сияли начищенной медью. У подруги оказались разбиты костяшки пальцев, на скуле проступал синяк, да и двигалась Гарриет неуклюже и преувеличенно осторожно, как человек, который хорошенько получил по ребрам.

— Уилл тебя в могилу загнать решил?! — ужаснулась Деб, всем своим видом выражая сочувствие, но не удивление. Просто потому что после индивидуального занятия с профессором Уильямом Лестером так выглядели совершенно все.

— Могло быть хуже, — шмыгнула носом Гарри. — И все равно я не постригусь! Пучок не настолько и неудобен!

Снова одна и та же история. Уильям Лестер настаивал на том, что девушки на нашем факультет должны в угоду практичности избавляться от длинной шевелюры. Пока практически никто из наших леди не перешел на короткую стрижку, не столько из любви к длинным волосам, сколько из принципа. Никому не нравится, когда на него давят.

— Конечно, не пострижешься, — покивала Дебора и погладила подругу по голове. — Ничего, терпеть осталось всего-то пять лет.

Почему-то эти слова Гарри не утешили, и она снова шмыгнула носом.

Парни так сильно не страдали во время тренировок с Лестером-младшим. Более крепкие физически, да и куда более привычные к дракам, они не считали занятия по рукопашному чем-то особенным или действительно трудным. Нет, ребята ворчали, конечно, и иногда рассказывали о тренировках Лестеру-старшему, но не устраивали излишней драмы.

Так что жаловаться нам, девушкам, смысла не было, причем не только декану, но даже и ректору. Ректор Киран Бхатия открыто покровительствовал Уильяму Лестеру и даже не пытался этого скрывать. К приемному сыну декана Лестера ректор относился как к горячо любимому внуку, причем внуку-подростку, а не взрослому мужчине, каковым являлся Уильям Лестер. Профессор Бхатия называл профессора Уильяма Лестера исключительно Уилли, ласково и по-домашнему. Впрочем, все родственники Лестера-младшего звали его только так, а молодой преподаватель никогда не пробовал возражать и не просил обращаться к нему как-то иначе.

— Он меня в могилу загонит, до диплома не дотяну, — расстроенно предрекла Гарриет.

На самом деле, шансы на выживание у нас всех имелись примерно одинаковые, да и с синяками ходить приходилось каждая. Уильям Лестер любимчиков не имел и исключений ни для кого не делал.

После занятий по плану я встречалась с моим парнем, Джоном. Он учился на факультет некромантии, и уже по этой причине множество девушек завидовало мне. Некроманты в силу стечения обстоятельств считались в нашем университете считались «белой костью». Вероятно, все дело в том, что именно этот факультет то и дело выбирали представители магической аристократии, привносившие в студенческий быт определенный налет великосветскости, который отпечатывался на всех будущих мастерах смерти.

Джон как и я был выходцем из среднего класса, чему я только радовалась, но имел прекрасные манеры. Правда, когда эти манеры приходилось демонстрировать, выражение лица у моего парня было то излишне горделивое, почти высокомерное, то извиняющееся, как будто Джон не считал, что имеет полное право изображать из себя светского джентльмена.

Сперва эта откровенная неуверенность меня умиляла, однако через какое-то время я понемногу начала испытывать раздражение.

— Привет, милая, — улыбнулся мне Джон, перехватив меня у выхода из аудитории.

Его рука тут же запуталась в моих каштановых волосах. Привычный ласковый жест, к которому я успела привыкнуть за долгие месяцы романа. Тут мимо нас прошел Кай Тайлер, который, разумеется, не обратил внимания ни на меня, ни на Джона. Вот только мой бойфренд не мог не наградить чем-то неугодившего ему парня тяжелым холодным взглядом.

— Ну что ты опять? — озадаченно спросила я, похлопав Джона по плечу.

Тот словно бы опомнился и покачал головой с вымученной улыбкой. Причин неприязни к Тайлеру мой парень никогда не раскрывал.

— Пойдем, посидим в кафе, — пробормотал Джон и утянул меня за руку.

Кафе располагалась в бывшей замковой кузнице, которую, разумеется, давно не использовали по первоначальному назначению. Это заведение было одним из двух мест, в котором студенты могли развлекаться, не покидая приделы университета, поэтому зал кафе всегда был набит битком.

Не слишком романтическая атмосфера, как мне казалось, однако особого выбора не было, да и казалось мне, что дело вовсе не в кафе.

— Говорят, Тайлера этого решили на ваш турнир выставить? — спросил Джон после получаса обязательной болтовни ни о чем.

Я от такого перехода даже кофе подавилась.

Джон Уорвик всегда представлялся мне человеком донельзя практичным. Обычно его совершенно не волновало ничего, что не касалось его собственной жизни. Следовательно и турнир, актуальный сугубо для моей специализации интересовал Джона чуть больше, чем никак.

— Его выставят, если пройдет отбор. Декан решил, что справедливо будет дать возможность для новичка испытать свои силы.

Лицо моего парня стало непроницаемо как маска, но больше обсуждать такое послабление для Кая Тайлера он не стал.