Чтение онлайн

— Деда, ты обещал рассказать о цыганке, — напомнил внук Савве Николаевичу. — Что за история с ней приключилась?

— Аа-а, да, так вот причитает цыганка и протягивает мне рентгеновские снимки: опухоль в груди, говорят, вырезать нужно, а то помру. Сходи к профессору Мартынову, он мастер в таких делах. Если возьмется тебя оперировать, будешь жить. Нет — готовь деревянный ящик. — Савва Николаевич очередной раз попытался спародировать цыганку.

Дениска рассмеялся.

— Ладно, дед, давай дальше, артиста из тебя не получится.

— Ну так вот. Беру я снимок, подношу к негатоскопу, смотрю: вижу огромную тень в левой части груди, а справа еще две, одна как бы заходила за другую… Смотрю на цыганку и спрашиваю: «Как вас зовут?»

— Ванга!

— Ванга, говорю, повернись ко мне спиной. Цыганка смотрит на меня своими большущими глазами, видимо, не поняла, что я сказал. Переспросила: «Чего, милый?» Я говорю, повернитесь ко мне спиной. Она забренчала монистами на шее, мотая головой: «Нет на спине у меня украшений, все вот здесь». — И она показала на монисты и кольца в ушах. «Мне нужно посмотреть на твою косу», — говорю я ей. «Чавырло!» — привычно выкрикнула она, потом осеклась. «Зачем?». На снимке, по всей вероятности не опухоль, а след от твоей косы — я показываю авторучкой затемнения на рентгенограмме. Она тут же повернулась задом. И точно, справа ровно в верхней трети грудной клетки в узел завязанная толстая коса, как раз на месте опухоли. Ошибочка, говорю, вышла у врача, который описывал снимок, нет у вас никакого рака.

— Как нет, чавырло? — снова было выругалась цыганка. — А слева, во второй груди?

— Ну а тут еще проще. Это не опухоль, а сосок молочной железы.

— Как сосок? — Цыганка недоверчиво смотрит на меня. — А где же, куда делся правый сосок, их у меня два?

Савва Николаевич улыбнулся, вспоминая случившееся, и снова взял ложечкой морошковое варенье, отхлебнув горячего чая.

— Деда, действительно, а где же правый сосок? — заинтересовавшись рассказом, с нетерпением спросил Дениска.

— Догадайся сам, будущий врач. Вот тебе экзаменационный вопрос, который я часто задаю студентам на госэкзаменах.

— Может, одна грудь выше, а другая ниже? — предположил Дениска, почесывая затылок.

— А ты что, видел таких молодых женщин? — со смехом произнес дед и закашлялся… — Ну ты, Дениска, даешь, так и подавиться можно.

— Да ладно, я предположил…

— Предположи что-нибудь другое.

— Другое? Одной железы вообще нет.

— А где она?

— Отрезали, сделали операцию. Вот и нет.

— Это уже ближе к цели. Так действительно бывает, и нередко. Но у более пожилых женщин, а во-вторых, она бы сама об этом сказала.

— Ну тогда, тогда не знаю…

— А все просто: рентгенлаборант плохо установила пациентку перед экраном, правая грудь оказалась за кадром, вот и весь фокус. А косу сзади она совсем не заметила. Вот такие сюрпризы преподносит жизнь. — И Савва Николаевич поднял указательный палец. — Век живи и век учись… Так-то, Дениска.

— А что цыганка?

— Ничего, ушла. Сказала, что глаза выцарапает этому рентгенологу. Потом, уже в дверях, повернулась ко мне и говорит:

— Милый, ты будешь жить долго-долго и переживешь всех своих врагов.

— Я отвечаю: спасибо, Ванга! Как, говорю, с друзьями обстоят дела? Она смотрит на меня так серьезно-серьезно и отвечает:

— Близкий друг тебя уже предал, но другой поможет… Повернулась и ушла, звеня монистами…

— Дед, ты что, придумал это нарочно, чтобы меня развести.

— Дениска, у тебя сленг, как у телевизионных персонажей. Развести… ведь придумали же слово… Существует прекрасное, понятное русское слово — обмануть.

— Ладно, деда, ты не обижайся. Нас преподаватели часто разводят, или, по-твоему, обманывают. Мы привыкли.

— Не понял?! — Савва Николаевич остановился. — Как обманывают? Ты что, на полном серьезе мне это говоришь? — удивился Савва Николаевич.

— А ты что, разве впервые об этом слышишь? — не унимался Дениска. Он даже вскочил с дивана и заходил по комнате. — Я тебе сейчас расскажу про наш неудавшийся проект, а ты выводы делай сам, деда.

— Ну-ну, рассказывай.

И Дениска поведал историю, произошедшую с его друзьями в одном из мединститутов. А дело было так.

— Чем мы хуже! — сказали студенты-медики и решили открыть свой клуб любителей юмора, назвав его незамысловато «Шоу-клаб». Всем все понятно. В таком клубе будут только шутить, смеяться, пародировать, одним словом, поднимать настроение студентов. Особенно перед сессией. И никакой тебе политики…

Сказано — сделано! Витька Горохов, основной затейщик, красавец, любимец студентов и преподавателей, взял на себя обязанности организатора и ведущего. Нашелся и свой Гаррик, студент со второго курса Вано Муртизян. Смешной, раскованный рубаха-парень: что ни шутка, то смех, что ни реплика, то пародия. В общем, с миру по нитке, но собрали-таки клуб. И вот на носу первое представление.

В институте аншлаг, все ждут выхода на сцену своих доморощенных юмористов. Всем хочется чего-то своего, родного и местного, понятного только им. Ну, Харламов Гаррик и Павел Воля из настоящего «Комеди-клаб» со своей нетрадиционной сексуальной ориентацией надоели до тошноты, и город Иваново — город невест, и город Таганрог с учителем-дегенератом. Все, все надоело! Свое и только свое!

— Но что свое? Загвоздка!

Все студенты и преподаватели ждали ответа на этот непростой вопрос.

— А что, если нас будут показывать, как мы взятки вымогаем? — первым забеспокоился декан стоматологического факультета Бендар Гиви Остапович.

— Да вы что? Не может такого быть! Они что, не в своем уме? — ответил всегда уравновешенный и берущий больше всех Семен Яковлевич Баронец, доцент кафедры нормальной физиологии. — Не посмеют.

— Да еще как посмеют! — вмешалась вездесущая, знающая обо всех и обо всем Юлия Исаковна Малышкина, заведующая кафедрой иностранных языков. — От них чего ждать? Вы посмотрите, кто в этом самом «Шоу-клабе» собрался. Ладно, Горохов — лодырь и сердцеед. Он хоть не наглый и беспардонный, как этот Вано. У того, что ни слово, то подвох или оскорбление. Если бы его отец не был директором рынка, то давно бы вылетел из института. Он может такое отмочить, мало не покажется. Зато Вано без денег ни одного зачета, ни одного экзамена не сдал. Я что, не права? — Юлия Исаковна торжественно обвела всех взглядом. — Я не беру, мне бояться нечего…