Чтение онлайн

— Нет, я-то не возражаю, — буркнул Тоби. — Марк?

— Нет, нет… я готов. Но почему они непременно будут их задавать?

Доктор Кент остановился.

— Потому что кто-то обязательно заметит, что тут произошло убийство, — ответил он, — и вы это понимаете не хуже меня.

Слово «убийство» прозвучало громовым раскатом. И перед Марком Рутвеном тут же предстали те неприятные последствия, которые были теперь неизбежны.

— Убийство? Да бросьте! — вскричал Тоби, пытаясь ухмыльнуться. — Разве есть тут что-нибудь, наводящее на мысль об убийстве?

— А есть тут что-нибудь, наводящее на мысль о самоубийстве? — нахмурился доктор Кент. — Поверьте, у меня нет ровно никакого желания намекать полиции об убийстве. Мы должны быть совершенно уверены, что они правильно поймут ситуацию. Мы должны… хм!… надежно защитить себя, рассказывая о том, как все было. Очередной скандал в среде обитателей колледжа…

— Но Роз Лестрейндж к ним не принадлежала!

— Вы уверены? — спросил доктор Кент. Он извлек из нагрудного кармана очки в толстой роговой оправе и, нацепив их, склонил голову набок. — Не так давно, Тоби, — продолжил он, — Марк задал весьма уместный вопрос. Откуда вы знаете, что эта женщина покончила с собой? Почему вы были так уверены в этом еще до того, как мы нашли ее тело?

— Послушайте, сэр, я не психиатр!

— А я не полицейский. Но меня ваш ответ не удовлетворяет.

Тоби замялся лишь на секунду:

— Хорошо! Вы задали вопрос. Отвечаю: эта женщина была болезненно впечатлительна, легкомысленна, с нестабильной психикой — такие чаще всего кончают с собой. И первым делом стоит упомянуть такую деталь: она была просто помешана на сексе.

Доктор Кент с интересом посмотрел на него сквозь линзы очков; они делали доктора старше и придавали ему вид умной совы, но не могли скрыть той обеспокоенности, которую он испытывал.

— Тоби, не думаю, что вы хорошо знали мисс Лестрейндж.

— Черт возьми, сэр, да она сама сделала все, чтобы о ней сложилось такое мнение, не так ли? Но может быть, мне стоит получше выбирать выражения. Как говорит Кэролайн: для этой дамочки у вас всегда находилось доброе слово.

— Неужто? — удивился доктор Кент и слегка нахмурился.
– . Н-н-нет, не думаю, чтобы дело обстояло именно так. Но я действительно неоднократно повторял, и моей жене, и миссис Уолкер, что они не понимают эту женщину.

— Ради бога, в каком смысле?

— Одну минуту! Мы отошли от главной темы.

Что-то бормоча себе под нос, доктор Кент возобновил хождение по комнате и наконец снова повернулся к Тоби:

— Прошлым вечером, около десяти часов, вы с Кэролайн отправились навестить Марка. Примерно в одиннадцать я позвонил ему и попросил вас вернуться. Через полчаса вас еще не было. Единственным объяснением, которое я позже услышал от вас, было упоминание, что у Марка находилась мисс Лестрейндж и вы сочли необходимым подвезти ее к дому.

— Ну и что, сэр?

— Как — ну и что? — удивился доктор Кент. — Вы испытывали к этой женщине нескрываемую неприязнь. Дом Марка неподалеку от ее коттеджа. Почему нужно было отвозить ее домой?

— Послушайте! — завелся Тоби, украдкой бросив на Марка испуганный страдальческий взгляд. — Там возникла… ну, ситуация.

— Прошу прощения?

— Из-за нашей Роз возникли трения между Марком и Брендой. Бренда была в тихой ярости, а Марк — видели бы вы его! Я и не представлял, что у человека может быть такой виноватый вид.

Марк Рутвен подтянул стул, стоящий в центре комнаты, и неторопливо присел на него, положив руки на стол и опустив глаза.

Значит, Бренда не сомневалась, что у него с Роз Лестрейндж был страстный роман. Ясно, что Тоби тоже в это верил и, может быть, даже Кэролайн. Над ним начали сгущаться грозовые тучи опасности.

Но, похоже, доктору Кенту это даже не приходило в голову. Он мрачно и пристально разглядывал Тоби сквозь очки.

— Мой дорогой юноша, похоже, вы ничего не поняли. Если мисс Лестрейндж покончила с собой, необходимо выяснить, в каком она была состоянии, когда вы в последний раз видели ее. Вот это я и пытаюсь узнать.

— Вот и я это имею в виду! — Тоби с силой оттянул воротничок, словно он был для него слишком тесным. — Понимаете, по пути к ней домой я… я пытался внушить ей понятие о страхе Божием.

— Вот как. Значит, страх Божий. И каким же образом?

Ну, я довольно откровенно намекнул, что отлично знаю — именно она устроила в спортзале этот номер с покушением на убийство.

Даже доктор Кент слегка вздрогнул и придержал рукой очки.

— В самом деле? Очень интересно. И когда же вы пришли к этому странному умозаключению?

— Что в нем странного? — завопил Тоби. — Я был тупым идиотом; я никогда и не думал об этом, пока Бренда не намекнула, что это могла быть женщина! Вот чем наша Роз занималась! Более того, я напомнил ей — косвенно, намеком, — как она развлекалась со своим приятелем в изоляторе колледжа.

— Минутку! Как она восприняла обвинение в том, что… ну, что она была… э-э-э… шутником в спортивном зале?

Тоби замолчал, открыл рот и не сразу заставил себя ответить.

— Плохо, — сказал он.

— Понимаю. Но в каком смысле? Она разозлилась, пришла в возбуждение? Какова была ее реакция?

— Не знаю, — буркнул Тоби. — Не могу описать ее. Можно сказать, что у нее был убитый вид, она была в отчаянии или что-то в этом роде. Может, я зашел слишком далеко. Надеюсь лишь, что это не моя вина. Как бы там ни было, но ее состояние было таким, что… что…

— Что она могла покончить с собой?

— Да! Это может подтвердить и Кэролайн. На прощанье Роз сказала лишь: «Доктор Саундерс, завтра утром вы кое-что Услышите!»

— Хм! Где и когда она это сказала?

— В последний раз, когда я видел ее живой — примерно в половине двенадцатого. Все мы сидели на переднем сиденье моей машины, — Тоби кивнул за окно, — рядом с уличным фонарем. И вдруг, проронив эти слова, Роз выскочила из машины. Потом она стояла там, глядя нам вслед, пока я разворачивал машину.