Чтение онлайн

Повозка, влекомая скачущими во весь опор лошадьми, была покрашена темно-зеленой краской. Поэтому в наступающих сумерках она сливалась с высоким кустарником, растущим на обочине, и только стук копыт да грохот колес сообщали о ее приближении. Крестьяне, возвращающиеся с полей в свои убогие нищие поселения, уступали дорогу торопящимся куда-то благородным господам и усталыми взглядами провожали мчащуюся на север повозку.

Никто из них не придавал значения тому, что ее окна были наглухо завешаны плотной тканью, а правящий лошадьми человек одет в свободную черную одежду с капюшоном, и его лицо закрывал черный платок. В конце концов, может быть он просто не желал глотать дорожную пыль, поднимаемую над дорогой копытами резвых лошадей.

Постепенно поселки крестьян по сторонам дороги встречались все реже и реже, а людей на проезжей части вовсе не стало. На юге быстро темнело, и люди в это время уже находились в своих бедных домиках, вкушая скудный ужин, занимаясь нехитрыми домашними делами, мечтая о лучшей доле. В этом и состояла их жизнь: рождаться, работать, мечтать, умирать. Так было заведено издавна, и никто не помышлял об изменении такого порядка.

А повозка продолжала лететь на север. Юноша и девушка, сидящие внутри на мягких подушках, крепко сжимали руки друг друга и молчали. Они молчали с того момента, когда повозка покинула Храмовую площадь Теч-Тулака. Они не могли говорить от разрывающей души боли. В их глазах все еще стояли сцены казни Трисмегиста, а в ушах продолжали звучать его слова. В темноте повозки они не видели глаза друг друга и почему-то были этому рады.

Внезапно повозка остановилась. Это вывело молодых людей из состояния шока. Ремин отдернул ткань с окна и выглянул наружу.

— Что случилось, Старший Брат? — Тихо спросил он. — Погони за нами нет?

— Посмотри вперед. — Хрипло сказал возница. — Мне мерещится, или это на самом деле?

Не понимая, что тот имеет в виду, Ремин всмотрелся и увидел впереди, шагах в пятидесяти, очертания человеческой фигуры. Было уже довольно темно, и нельзя было различить ни лица человека, ни его одежды, но было очевидно, что он стоит на дороге, как будто ожидая чего-то или кого-то. Слабая надежда кольнула сердце Ремина: «Неужели!?»

Словно во сне, он открыл дверь повозки и, все еще не веря в реальность происходящего, пошел вперед.

— В чем дело, Ремин? — Послышался сзади голос Лораны. — Куда ты пошел?

Девушка выглянула из раскрытой двери и тоже увидела то, что поразило Старшего Брата и Ремина. Ее сердце гулко стукнуло три раза.

— Не может этого быть… — Прошептали побелевшие губы.

В следующее мгновение она бросилась вперед, обогнав ковылявшего на непослушных ногах Ремина. Девушка захлебывалась смехом и слезами, но бежала все быстрее и быстрее. Пробежав больше половины расстояния до неподвижно стоящей фигуры, сквозь застилающие глаза слезы она разглядела: это был Трис. Совершенно целый и невредимый. Точно такой, каким она впервые увидела его во время Большого приема в Этла-Тиде. До Триса оставалось всего пять шагов! Лорана раскинула в стороны руки, словно собиралась обнять не только его, но и весь мир…

— Ты уже сделала свой выбор, Лорана. Стоит ли его менять? — Раздался такой знакомый, но в то же время необычно холодный голос.

Словно ледяной дождь, он мгновенно остудил тело и мысли девушки. Она остановилась и присмотрелась еще раз: никаких сомнений — перед ней стоял Трис или… его призрак.

— Я не призрак. — Гораздо доброжелательнее и теплее сказал Трис. — Теперь, когда ты вспомнила, что следом за тобой бежит любящий тебя до глубины души Ремин, ты можешь подойти и обнять меня.

Лорана приблизилась и обвила руками шею Триса, крепко прижавшись своей мокрой от слез щекой к его теплой щеке.

— Прости. — Шепнула она ему на ухо. — Больше я этого не забуду.

— Я знаю. — Шепнул в ответ Трис, а его руки в это время легко гладили затылок и спину девушки.

Тут на них налетел Ремин и сжал в объятиях сразу обоих.

— Я верил! — Радостно воскликнул он, теребя и тормоша друга, словно желал убедиться в его реальности. — Мы верили. Мы до самого конца верили. А теперь, когда мы потеряли последнюю надежду, появляешься ты!

— Это чудо. — Восторженно бормотала Лорана, вытирая льющиеся слезы. — Истинное чудо. Великая магия. Как это возможно, Трис?

— Да, объясни, как тебе удалось спастись. Мы все видели твою смерть. — Раздался глухой голос, и Ремин с Лораной одновременно обернулись. Позади них стоял Старший Брат Полнолуния, про которого они совсем забыли, увидев Триса. Лошади, впряженные в повозку, топтались за его спиной.

— Я же обещал, что догоню вас. А свои обещания надо выполнять. Правда? — Трис улыбался и глядел на друзей. В сгустившихся сумерках глаза его казались совершенно черными. Присмотревшись, Лорана увидела, что в них поблескивают миллионы маленьких разноцветных искр, словно это были не человеческие глаза, а уменьшенные ночные небосводы, густо усыпанные звездами.

— Давайте сначала присядем, разожжем костер, поужинаем. — Как ни в чем не бывало предложил Трис. — Я тут присмотрел очень хорошую поляну под пальмами. Наш разговор, я думаю, будет длинным. Да и вашим лошадям требуется отдых.

— А если за нами будет погоня? — Задал вопрос Старший Брат. — Если на нас наткнутся отступающие войска южан?

— Никто этой ночью нам не помешает. — Заверил его Трис. — Это я вам обещаю.

Голос Триса звучал так спокойно и уверенно, что беглецы успокоились и проследовали за неожиданно воскресшим другом в сторону от дороги, на окруженную высоким кустарником поляну, прикрытую сверху огромными листьями высоких величественных пальм. Пока Старший Брат распрягал лошадей, Ремин с Лораной достали из повозки корзины с едой и кувшины с легким красным вином. Трис в это время разжигал костер между двух толстых бревен, лежащих тут, наверное, несколько десятков лет. Лишенная коры гладко отполированная поверхность и толстый слой углей между бревнами говорили о том, что эта поляна не раз служила местом отдыха для путников.

В переплетенных ветвях кустов завели свою песнь цикады, сухие палки в костре тихо потрескивали, временами слышалась далекая трель ночной птицы, и усевшиеся на бревна люди некоторое время молчали, слушая эту музыку. Они ели хлеб с нежным копченым мясом, пили вино и внимали таким простым и естественным, но в то же время древним и величественным звукам природы.

— Расскажи, Трис, как ты остался жив? — Наконец, прервал молчание Ремин.

— Я не остался жив. — Улыбнулся Трис. — Но и не умер. Я перешел в другое состояние.

— Ничего не понимаю. — Развела руками Лорана. — Кто же ты теперь?

— Я — Бог. — Просто ответил Трис, и это известие люди восприняли совершенно спокойно, словно каждый давно догадывался об этом, но не решался так вот прямо сказать.

— Давно? — Зачем-то поинтересовался Ремин.

— Я стал им, когда взошел на ступени пирамиды. Но знал об этом с того момента, как передо мной открылось Зеркало Истины.

И Трис рассказал обо всем, что произошло на Проклятом острове во дворце Мага-Императора. Он поведал о Перворазуме и о Богах, о творении миров и о появлении разумных существ, об Эре Недоверия и Великой Битве, о временном уходе Великих Первых Богов и о рождении человеческой расы. Затаив дыхание, выслушали его Ремин, Лорана и Старший Брат. И когда он кончил говорить, они еще долго молчали, осмысливая всю величину и значительность открывшихся знаний.