Ступени
Шрифт:
Опять волной накатила тишина. Я услышал, как где-то возле моей головы качнулся воздух, шевельнул волосы. В ушах прозвучал глубокий, с придыханием, голос, в котором теперь звучала печаль:
– Прости, парнишка...
Ствол винтовки скрылся за белым дымом, из него вырвался клок огня. Что-то тяжело ударило меня в грудь, в бок, утро стало медленно раскалываться на куски, а потом на этом свете я уже ничего не видел и не чувствовал...
А сероглазая женщина развернулась, закинула на плечо винтовку и, не оборачиваясь, торопливо пошла на восток к восходящему солнцу, туда, где подобно застарелым курильщикам кашляли двигатели, где, после ночного привала грузился на автомашины повстанческий отряд...
5
...Капитан внешней охраны Ивен Эвер оторвал взгляд от экрана миниатюрного радара и коротко выругался. Затем включил встроенный в шлем микрофон и мрачно сообщил:
– Я - сектор три-двенадцать. Вызываю базу. Сектор три-двенадцать вызывает Базу. У меня опять "оладушки". Идут стандартным звеном на бреющем полете. Встречайте. Как поняли?
В наушниках голос дежурного оператора неразборчиво хрюкнул:
– Вас понял... Уить... Ф-р-р... Х-р-ри "оладушка" на брею... Фью-фью. Встречаем... Х-р-р...
Эвер скривился, как от зубной боли, и отключился. Окинул взглядом горизонт. Космокатеров, или "оладушков", как их называли из-за овальной формы, пока видно не было.
У левого уха запищал сигнал срочного вызова. Из наушников ударил взволнованный голос дежурного:
– Сектор три-двенадцать! Сектор три-двенадцать! Ответьте базе!
Слышно было на редкость хорошо. Эвер недовольно спросил:
– Ну, что там у вас стряслось?
– Сектор три-двенадцать, займите укрытие!
– заголосил дежурный.
– В звене "оладушков" ведущий-ОЗГ. Слышите? Там ОЗГ!
– Да слышу я, - поморщившись, ответил Эвер, но осаживать дежурного не стал, проворчал только:
– Понял вас. ЭсКа.
И еще раз внимательно оглядел горизонт. Космокатера могли появиться в любую секунду.
...Капитан вел наблюдение в южном секторе охранного кольца Научно-исследовательской Базы "Pt-1", на которой велась добыча и исследование платиновых самородков, найденных почти у самой поверхности земли в районе Долгого плато на планете земного типа со странным именем Леторан. Служба внешней охраны должна была защищать Базу от налеты "оладушков", которыми управляли пилоты какой-то частной и явно преступной организации, стремящейся, как водится, к одному: прибрать платину к рукам.
Обычные "оладушки" не были слишком опасны. Они лишь разрушали оборудование и мешали спокойной работе Базы. Но недавно у преступных элементов появился новый вид развлечений - охота за людьми. Подобный массаж нервов был, конечно, занятием не новым, чего не скажешь о методах.
Появился у них новый тип космокатеров - черно-зеленые ОЗГи, Охотники За Головами. На этих машинах стояли орудия, выстреливающие особые снаряды с теплонаведением, которые буквально срезали несчастной жертве столь немаловажную часть тела, как голова, и возвращались с этим трофеем на борт катера. И штуки эти наводили вполне обоснованный страх на мирных обитателей базы. Именно поэтому после сообщений об ОЗГе средства ПВО станции приводились в полную готовность.
Капитан Эвер ждал. Он давно мечтал познакомиться с Охотниками поближе. Узнать, так ли уж они сильны, как говорят. Ивен присел на холмик из рыжеватой травы. Та упруго качнулась. И в ту же секунду Эвер ощутил присутствие чужого. Система сенсорной защиты сработала как всегда вовремя.
Капитан не стал даже оборачиваться. В секторе не должно было быть никого кроме него. Поэтому он просто метнулся назад, разворачиваясь в молниеносном броске.
...Когда осела ленивая пыль, незнакомец лежал навзничь, не пытаясь пошевелиться. Эвер сидел сверху, держа в руке портативный аннигилятор, отнятый у противника. Он огляделся, фиксируя окружающую обстановку, и затем поднял забрало шлема незнакомца. Вздрогнул. На него смотрели два до боли знакомых серых глаза. Эвер молчал.
Сорванно, с ноткой истерики в голосе заговорил незнакомец:
– Что ж, капитан, твоя взяла на этот раз. Ведь ты узнал меня, не так ли?
– Узнал, Лора, - тяжело разлепил губы Ивен, - узнал...
– Ну, так чего же ты ждешь, капитан? Аннигилятор - восхитительная игрушка. Раз - и живая материя превращается в ничто. Нажми курок и, может статься, я даже не успею попрощаться с тобой. Вперед, мой капитан, ведь это такой прекрасный шанс избавиться от меня навсегда...
Эвер молчал. Потом он вдруг резко наклонился вперед и... поцеловал лежащую перед ним девушку. Та вздрогнула. Потом с презрительно-холодной гримасой произнесла:
– Идиот.
И вдруг забилась в злом истерическом плаче. Эвер знал, что это последствия шока, и поэтому все так же молча ждал. Когда девушка, наконец, слегка успокоилась, он отпустил ее, сел рядом и заговорил, глядя туда, где у горизонта вспухали точки космокатеров:
– Я долго ждал этого часа, Лора. Я давно хотел поговорить с тобой.
Лора фыркнула и отвернулась. Капитан продолжал:
– Через восемьдесят секунд вон те точки окажутся здесь, и начнется бойня. И, возможно, ты в самом деле не успеешь попрощаться со мной. Поэтому я хочу напоследок извиниться перед тобой за все, что наговорил тогда, в пятнадцатом веке. И я прощаю тебе все мои страдания и смерти. Что уж тут... Ты хотела, чтобы я убил тебя... Прости, Лора, не могу. Наверное, я просто элементарно люблю тебя... Впрочем, ты еще можешь исправить положение...
Эвер бросил рядом с ней аннигилятор, и, отвернувшись, лег за травяной кочкой, выставив ствол своего излучателя навстречу приближающемуся черно-зеленому смерчу.
Лора тяжело улеглась рядом с ним, подняв вверх аннигилятор. Эвер скосил глаза. Лора также взглянула на него, молча усмехнулась и перевела предохранитель своего оружия в боевую позицию. Прицелилась в приближающиеся "оладушки".
И вот тогда-то капитан внешней охраны Научно-исследовательской Базы "Pt-1" Ивен Эвер светло и открыто улыбнулся впервые за многие сотни лет...
6
...Странный сон приснился в ту ночь Светлане. Право, странный. Невозможный какой-то и в то же время невероятно реальный. Небывалый сон. Приснился он в ночь после похорон Игорька.
Долго не могла уснуть тогда Светланка. Слез уже не было, но не давала покоя память. Она услужливо подбрасывала все новые и новые воспоминания, цветные отрывки прошлого. А чаще всего вставал в памяти прошедший день.
...Два цинковых гроба стояли покрытые - один российским, другой американским флагами. Как звали погибшего американца, Светланка не помнила. Помнила только чьи-то слова, что его фамилия переводится по-странному - "Никогда".