Чтение онлайн

Мыши забрались в повозку и скрылись под навесом. Зайчихе с жаворонком пришлось остаться снаружи. Они обошли телегу, чтобы скрыться от посторонних глаз, и начали стягивать одежду.

— Когда в последний раз уменьшалась? — полюбопытствовала Каена.

— В раннем детстве, — птица покачала головой.

— Похожая ситуация.

Изменение размеров требовало сноровки. В детстве маленькие оборотни постоянно меняли облик, потому и смена габаритов им давалась легко. Со временем навык утрачивался, но тренировки помогали его вернуть. Каена вспомнила, как баловалась, будучи маленькой. Обращала поочередно разные конечности и пыталась комбинировать их между собой.

Что интересно, обретение заячьего туловища, превращало в зверька полностью. Невозможно было отдельно обратить передние лапы, максимум добавить на пальцы аккуратные коготки. С ушами, хвостом и ногами проблем не наблюдалось, а вот изменение лица действовало аналогично телу. Потому и нереально встретить человека со звериной головой. Уши и глаза, максимум острые зубы. Всё остальное заставляло обращаться полностью. Как впрочем, и наоборот. Вторая ипостась не терпела на себе человеческих черт.

Каена с превращением управилась быстро, вот только совсем маленькой стать не получилось. Крупный вышел заяц, если встать на задние лапы, ушами с провожатой сравняться можно. К счастью, вес скинуть всё же удалось. Лорея промучилась чуть дольше, но в итоге получила жаворонка размером с ладонь. Сарина помогла девушкам перенести вещи в повозку и устроилась на козлах рядом с Кайсаром. Она оказалась не такой уж и жуткой, какой виделась в начале.

Сама охотница осталась человеком, способность уменьшаться она потеряла давным-давно, да и хищная ипостась изменениям не способствовала. Волчица завидовала травоядным, но чувство её было светлым. Она радушно позволила мышам расположиться на голове и плечах, откуда открывался прекрасный вид на дорогу. Каена пристроилась рядышком, подобрав под себя лапы, Лорея же вспорхнула на навес.

Конь тоже не стал обращаться, маленькая лошадка будет чувствовать себя странно, да и за окрестностями надо следить, кто-то же должен давать упряжке подсказки. Вскоре все копытные впряглись и караван тронулся. Обоз быстро покинул город и ступил на территорию Янтарного Леса. Земля вокруг Золотых Крон содержала особые вещества, отчего в растительности преобладали жёлто-оранжевые оттенки.

Более того, листья деревьев и кустарников со временем приобретали металлический отлив. Казалось, будто их покрывала крупная золотая пыльца, переходящая в мелкую пудру. В сочетании с густой чащей, высокой влажностью и недостатком света, лесная просека выглядела просто волшебно. Таинственный лёгкий туман, стелился у самых корней, а наверху под могучими кронами мерцало множество крошечных отблесков. Караван не ехал, он плыл, качаясь на волнах переливающейся нежной дымки.

Окружающее очаровало не только Каену, во многих повозках стихли разговоры. Какое-то время обоз двигался в полной тишине, прерываемой лишь стуком копыт, да поскрипыванием колёс на неровной дороге. Даже ветер, качающий верхушки деревьев, ощущался молчаливым и почтительно причастным. Наконец, чаща начала редеть, переходя в обычный широколиственный лес, и магия момента, словно песок, просочилась сквозь пальцы. Торжественное мрачное золото сменилось обычной пожухлостью осени, уныло шуршащей под колёсами.

Каена зевнула и потерла мордочку. Сидящая рядом Лорея попыталась встряхнуться. Бессонная ночь начала сказываться, и птичка, предупредив подругу, улетела под навес, спать. За пределами чащи стало холоднее. Порывистый ветер заставил зайчиху поёжиться, и она распушилась, сохраняя тепло. Мыши попрятались в складках мантии и с тревогой взглянули на горизонт. Там, обещая пролиться дождём, расползалась мрачная тёмная туча.

— Не волнуйтесь, ветер юго-западный, пройдёт мимо, а если и заденет, то совсем чуть-чуть, — утешил Кайсар, оценив ситуацию.

— Всё равно слишком влажно, — вздохнула Сарина, потянув носом. Она хотела сказать что-то ещё, но тут раздался далёкий протяжный вой, и ей пришлось прислушаться.

Звук был неровным, периодически меняющим высоту и тональность, местами даже мелодичным. Сначала волчица хмурилась, прижимая к голове обращённые уши. Она машинально скомкала плащ, повернувшись в сторону воя. Задумчиво прикусила губу, а потом, проанализировав что-то, с облегчением пояснила.

— Фух, не нам.

— А кому? — спросила одна из мышек.

— Охотникам с северной части острова.

— Что говорят? — конь придвинулся ближе, копытные в упряжке тоже повернули головы.

— Три круглорога объединились в группу и движутся в сторону болот.

— Это опасно? — Каена приподнялась.

— Для нас нет, они слишком далеко. Но лучше быть начеку, дичь повсюду водится.

— Сарина, не пугай зазря. В последние годы дороги куда безопаснее, чем раньше. — Кайсар покачал головой.

— Хм, да, как разбойников прогнали, стало намного спокойнее, тут ты прав, — пожала плечами волчица, — Эх, были же времена… — она вздохнула и предалась пространным воспоминаниям о поре, когда князь ещё не был князем, и только начинал выстраивать порядок на вверенных ему землях.

Каена заскучала и погрузилась в свои мысли. Живую дичь ей доводилось видеть лишь издалека. Неразумные звери не обладали человеческой природой, были глупы, сверх агрессивны и крайне опасны. Оборотни не помнили точно, откуда те взялись. Одни считали, что богиня создала скот ещё до переселения. Другие видели в дикарях озверевших преступников, что утратили разум и божественную природу. Каена предпочитала верить в первую версию, не хотелось быть причастной к каннибализму. К счастью, с древних времен случаев полного одичания у людей не наблюдалось, так что факты были в её пользу.

Среди неразумных встречались не только копытные, поговаривали, что в землях зверей водятся дикие птицы. В империи же, напротив, приходится отбиваться от необращающихся грызунов. Не обходилось в мире оборотней и без рыб и насекомых, правда, интеллекта и сознания в них ещё меньше, чем в дичи. А вот с крупными хищниками проблема. Либо истребили в начале времён, либо их никогда и не существовало. Мнения тут тоже разнились.

— Понятно, так что там с безопасностью дорог? — Одной из мышей надоело слушать похвальбы княжеской чете, и она вернула разговор в прежнее русло. Вопрос вывел Каену из задумчивого оцепенения, и она снова навострила уши.