Шрифт:
Беспощадная, ненавидящая всё живое метель притаилась за широкой спиной такого прекрасного, сияющего солнцем дня. Спряталась, укрылась до поры, неразличимая в слепящем глаза ярком его свете.
Неподвижно, не шевелясь ни единой тоненькой веточкой, стоит лес. Так тихо. Так спокойно. Безветрие позволяет услышать малейший звук: визг лопающейся от мороза коры, взмах крыла ворона, свист студёного воздуха в перьях, пронзительный его крик, разрезающий натянутое пространство как острый снег, когда ранит окоченевшую кожу ладоней на морозе.
Тонкая кудель белёсого душистого дыма вертикальной полупрозрачной чертой поднимается из каждой деревенской трубы, стремясь скорее к небу в плотном воздухе.
Радостно зимнее русское утро, кажущееся из оконца протопленной избы ранней весной, рисующее в воображении согретого наблюдателя обманчивое ощущение первой апрельской капели. Уютно и хорошо в доме. Споро работается у большой печи, в чреве которой горят берёзовые дрова, сохраняющие жизнь человеку в эту лютую.
Но вот скрип смёрзшегося снега под весёлым бегом валенок, звонкие детские голоса и вот уже преображается день, меняется. Рождается в нём движение, накатывают бесконечным потоком шум и резкие звуки. За деревней с горы летят быстрые салазки, оставляя на твёрдом спёкшимся склоне лишь чуть заметный след своих отполированных до блеска ивовых полозьев. Радостный смех, куча-мала на равнине заснеженной реки, блеск глаз, густой пар из открытых ртов. Счастливая беспечность маленького человека, привыкшего с первых дней жить бок о бок с суровой сибирской природой. Зима любит его. Пока он не вырос, зима будет дарить ему радость.
Конец ознакомительного фрагмента.