Стужа
Шрифт:
За ужином только и было разговоров, что об увиденном зрелище. Молодежь вообще редко видела солнце, и закат стал для них настоящим потрясением.
— Получается, что маятник все-таки сдвинулся?
— Сколько времени понадобится для восстановления планеты?
Фролов постарался припомнить прогнозы метеорологов трех станций. Они не раз собирались весной и выносили на обсуждение различные гипотезы.
— От пяти до двадцати лет.
— Так долго!
— Дура, это еще нормально. При нашей жизни увидим.
— Но появятся новые проблемы.
Все уставились на командира.
— Вода?
— Она вещество коварное. Так что нам работы наверху хватит. Обводные каналы, укрепление стенок. Если заново пойдут дожди, то местность начнется меняться стремительно. Опасностей на наш век хватит.
— Зато можно будет работать без скафандров.
— И ссать везде, где хочется.
— Лёня, тебе бы только в туалете засесть.
— Не завидуй!
Так со смехом и прибаутками закончили вечер. Настроение у команды было боевое и бодрое. Значит, все не зря.
— Ох и бьет в глаза!
— Это с непривычки, Илья. Если хочешь, я поведу. Или надень дополнительные очки.
— Ничего, привыкну. Как я понял, такое будет все чаще и чаще?
— Возможно.
Сидящие сзади спасатели переглянулись. День сегодня больно необычный. С утра налетевший ветерок разогнал все облака и над ними воцарилось чисто небо. Такой глубокой синевы мало кто из них видел в жизни. Температура сильно не поднялась из-за ветра, но была вполне сносной.
— Валера, передай, пожалуйста, чай.
Василий с удовольствием сделал первый глоток. Пищевики с двадцать третьей погрузили им какой-то новый, еще более ароматный сорт.
«Надо бы домой такой привезти. Малую порадовать»
При мысли о девушке ему стало тепло на душе. Хоть и с норовом, но невероятно милая и добродушная она сделал его жизнь полной. Много ли на самом деле для счастья нужно? Он еще раз глянул на непривычно яркую картинку. Снег так сильно блестел на ярком свету, что глазам становилось больно. Солнечные зайчики, сияние ледяных торосов, все это сбивало с толку. Потому Фролов рекомендовал сбавить ход. Да и дорога пошла чище. Она даже подумали, что кто-то над этим поработал.
Они прошли мимо гряды холмов. Где там остался замёрзший город.
— Кэп, нужна разведка.
— Ты так считаешь? — Фролов повернулся к Никите.
— Ребята с двадцать второй наверняка туда ходили и нашли лучший путь. А нам нужно поискать их дорогу. Сэкономим время.
— Давай! Я тоже осмотрюсь.
Позади раздался гул вентилятора, зябко поежился водитель. Василий вышел с закрытыми глазами, потому не ослеп. Даже двойной фильтр еле справлялся с таким светом.
«Надо что-то придумать!»
Он оглянулся. Ходоки уже возились около снегоходов. Василий шагнул в сторону небольшого каньона и внимательно изучил его. Точно! Здесь кто-то проходил. Эту ледяную глыбу оттащили с пути специально. Но довольно давно, следов почти не осталось. Он бы и сам так сделал. Зато сейчас даже буксир пролезет. Внезапно эфир ожил:
— Ребята, кэп, они здесь!
— Кто? — Василий напряженно повернулся в сторону берега.
— Парни с двадцать второй! Они едут к нам. Вышли в эфир. Включайте срочно третий канал.
Радио переключалось в гермошлеме языком.
«Да что же так медленно!»
Наконец сквозь помехи раздался незнакомый голос с легкой хрипотцой:
— Приветствую коллег! Это Спас со станции СС 22. Мы вас видим. Парни мы так рады. Вы бы знали!
— И мы, — кто-то влез в эфир попреке батьки.
— Черти, где вас столько лет носило?
— Там же, где и вас.
— Кроты на солнце вылезли.
— Слепые сегодня.
В эфире раздавались приветствия и шутки с обоих сторон.
Фролов улыбнулся:
— Говорит командир СпаСа двадцать пять и двадцать четыре. Мы рады приветствовать братьев по разуму.
Шутку оценили, снова раздался всеобщий смех.
— Мы вас проводим по своей дороге. Осталось недалеко.
Белое пространство озарялось ярким светом звездного светила. Оно давало надежду на возвращение на Землю.