Чтение онлайн

– Что, развязать просит?.. – полюбопытствовал Якуб.

– Нет. Дело в том, что принцу необходимо поесть, а не то приступ может повториться.

– Так это у него что, от голода, что-ли, так крышу снесло?

– Можно сказать и так... – мрачно пробурчал Павлен.

– Эк его!.. – Якуб почесал в затылке. – У нас же ничего съестного нет! Мы и сами бы не отказались от хорошего ужина.

– Это верно... – кивнул головой Павлен, думая о своем. – Но тут случай особый. Если принц не поест, то или умрет, или с ума сойдет. Оба варианта, как вы понимаете, крайне нежелательны.

– Не понимаю, что вас так расстраивает... – фыркнула я. – Выбор тут небольшой, и потому решение, можно сказать, само плывет вам в руки. Если помрет это больное на голову высочество – займетесь бальзамированием, продемонстрируете нам свое мастерство в этом деле, благо окружающее к подобному располагает, а у принца явное затемнение разума. А что, мне такая идея по вкусу, да и идти нам станет полегче, тем более что одна голова весит не так и много. Неужели вам не нравится мое предложение? Или у принца Гордвина скопилось столько грехов, что головушка этого грешника стала просто-таки неподъемной? А может проблема в том, что сейчас в вашем мешке кое-чего не хватает для бальзамирования?

– Я вам уже как-то говорил, что шутить вы не умеете!.. – нахмурился Павлен. – Так что и не старайтесь острить – получается не просто плохо, но еще и плоско. А вот к вам, господин Коннел, у меня есть небольшой разговор. Скажите, что за звери водятся в округе? Я имею в виду тех животных, что годятся нам в пищу.

– Боюсь, что здесь куда больше тех, кто сам охотится. Но если не брать во внимание ежиков, тушканчиков и мелких птиц, то остаются только зайцы, кабаны, кое-где можно отыскать барсука... Пожалуй, это все. Хотя нет: тут изредка встречаются архары, то есть горные бараны, только вот я их видел всего однажды, и то издали. Они пугливые, к людям близко не подходят, да и живут в тех местах, где горы повыше и скалы покруче.

– Понятно... – протянул инквизитор. – Архары, значит... Госпожа Арлейн, займитесь, пожалуйста, дровами для костра, а мы с господами Коннелом и Якубом кое о чем побеседуем.

Господин инквизитор, да вы, никак, этих двоих на охоту собираетесь отправить? Что-то я очень сомневаюсь в том, что наши парни сейчас в состоянии выслеживать дичь, и уж тем более скакать за ней по горам.

Обламывая ветки можжевельника, косилась в сторону инквизитора. Трудно судить, о чем он разговаривал с парнями, причем беседа была довольно долгой, после чего те стали доставать оружие. Больше того: инквизитор вновь достал свой белый порошок, и с явной неохотой проглотил хорошую дозу этого порошка. Он что, тоже куда-то собрался?

Когда я шла мимо них большой охапкой веток, Павлен скомандовал:

– От пещеры никому не уходить, и всем быть настороже. Понятно? Да, госпожа Арлейн, постарайтесь собрать побольше дров.

– Это понятно... – кивнула я. – А вы куда надумали идти?

– На охоту... – пробурчал инквизитор. – Разве не это не очевидно?

– Ну-ну... Ни пуха вам, ни пера, охотнички.

Когда я, утащив в пещеру очередную охапку веток, вновь оказалась возле входа, то увидела, что Павлен вместе с Коннелом и Якубом отошли в сторону, вернее, поднялись не вершину довольно крутого холма неподалеку. Сейчас инквизитор стоит неподвижно, будто к чему-то прислушивается, а Коннел с Якубом присели на землю неподалеку от него. Ну, а возле пещеры пока что ничего не изменилось: принц Гордвин, закрыв глаза, по-прежнему лежит неподвижно, связанный по рукам и ногам, около него сидит отец Витор, а отец Арн находится неподалеку. Судя по лицу отца Витора, ему стало полегче, боль немного отступила, зато его дорогого братца то и дело слегка потряхивает. Интересно, что с ним такое? Конечно, болезней на свете много, в том числе и нервных, и, похоже, Гордвин страдает одним из таких недугов. Хотя я терпеть не могу этого высокомерного аристократа, но все же в глубине души ему можно и посочувствовать – не повезло парню. Очень хочется надеяться, что у Павлена все же найдется какое-то лекарство, чтоб успокоить припадки опального принца, а не то если с ним повторится подобный приступ, то еще неизвестно, чем все может закончиться.

– Отец Витор... – я присела возле молодого священника. – Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, неплохо... – он улыбнулся мне уголками губ. – Вы очень устали?

От этого вопроса я даже растерялась. Раньше меня никто и никогда о подобном не спрашивал, да и я привыкла считать, что могу вытянуть многое. То, что сейчас сказал отец Витор – это вроде простые слова, но в них чувствуется забота. Даже не ожидала, что мне будет так приятно услышать этот вопрос. Однако надо что-то ответить, и я постаралась улыбнуться как можно более беззаботно:

– Спасибо, со мной все в порядке. Считайте, что я свежа, как утренняя бабочка, точнее, уже вечерняя. За день намахалась крылышками, и теперь жду того приятного момента, когда их можно сложить, и уснуть на цветочке. Вернее, на можжевельнике.

– Приятно слышать... – отец Витор снова чуть улыбнулся.

– Ну, может и не очень приятно, потому как с чувством юмора у меня что-то не очень, ляпаю невесть что... – вздохнула я. – Особенно после сегодняшней дороги. Поговорим лучше о вас. Знаете, я немного разбираюсь в медицине, и потому хотела бы осмотреть место, куда вас случайно ударил брат.

Если честно, то я и сама не знаю, как решилась сказать подобное. Просто инквизитора рядом нет, и потому можно надеяться, что мое предложение не вызовет особых возмущений.

– Не надо, у меня уже почти ничего не болит!.. – надо же, у отца Витора даже улыбка пропала.

– Тогда в этом надо просто убедиться.

– Не стоит!.. – отец Витор чуть ли руками не замахал. – Говорю же, что у меня все прошло!

– А вот я считаю, что госпожа Арлейн права, и ей можно разрешить вас осмотреть... – внезапно подал голос отец Арн. Хм, вот уж от кого никак не ожидала помощи – так это от него! Всегда считала, что этот человек меня всерьез недолюбливает. Судя по всему, его тоже беспокоит то, что отец Витор то и дело невольно прикладывает руку к животу.

– А я говорю – не надо!.. – ого, а в голосе отца Витора появились металлические нотки. Более того – я не желаю слышать разговоров на эту тему!

Надо же, а ведь, невзирая на монашеское одеяние и видимое смирение, в случае необходимости отец Витор может быть довольно жестким человеком. Ого, какой сильный голос, я от святого отца ранее ничего подобного не слышала! Ну, для короля это, разумеется, неплохо, а вот для заболевшего бедолаги подобное поведение крайне нежелательно. Ох, видимо, придется мне применять те же методы убеждения, которыми я когда-то (кажется, это было немыслимо давно!) уговаривала мужа принять лекарство или дать себя осмотреть очередному лекарю. Тут иначе нельзя – к заболевшим людям нужен особый подход.

– Отец Витор, уж вы простите меня, грешную, но я открою вам секрет: как бы мне того не хотелось, но я не намерена тащить вас в ближайшие кустики для... хм, хм... скажем так, детального осмотра наедине и без свидетелей. Обещаю вам, что сейчас все будет чинно и благопристойно. Если же мне придет в голову покуситься на что-то большее, и вы будете не против подобных безобразий, то, увы, отец Арн быстро и в доходчивой форме разъяснит нам обоим всю глубину возможных заблуждений. Что же касается господина инквизитора, то мы ему, как строгому ревнителю чистоты и непорочности, ничего не скажем! Сами подумайте – зачем его расстраивать?