Чтение онлайн

Вдобавок ко всему святой отец то и дело смотрел наверх, стараясь не упускать из вида фадермуса, который, заметив, что мы карабкаемся по довольно-таки отлогому склону, стал летать над нами все ниже и ниже. Вот тварь, никак не хочет отвязаться от нас! Здорово нервирует, особенно если принять во внимание немалые размеры этой странной птички. Я уж не говорю про звуки, которые издавало это существо: послушай со стороны – просто скрип несмазанной телеги! Просто уши закладывает... Пару раз фадермус пролетал над нами настолько низко, что я сумела рассмотреть его необычные крылья – наполовину кожистые, наполовину покрытые перьями, острый клюв, серое оперение на непропорционально длинном теле... Отвратительное создание! Если этот летун будет держаться от нас в отдалении, то его присутствие можно пережить, но если вздумает напасть на нас, то нам наверняка придется плохо! Достаточно вспомнить рассказ старейшие о том, как такая вот птичка напала на мичибичи, живущего в озере, и неплохо его потрепала... А все-таки интересно бы увидеть воочию, как выглядит тот самый мичибичи!

Мы прошли по склону несколько сотен шагов вверх, и все это время я думала только об одном – когда же он закончится, этот подъем? Тяжело... Когда же, наконец, мы добрались до вершины, то у меня ныли ноги, я с трудом переводила дух, пот заливал глаза, а сердце так колотилось, что мне казалось – этот стук слышат все.

Все это время я старалась думать о совсем посторонних вещах, а точнее о том, отчего эти горы называют Птичьей Грядой. Почему мне в голову лезли такие странные мысли? Просто когда отвлекаешься, то становится легче. Вообще-то не скажешь, что в этих горах постоянно раздавались голоса птиц, хотя мы иногда видели стайки небольших птичек, смахивающих на воробьев. Но в этом нет ничего странного, куда непривычней другое, а именно то, что какие-то непонятные пичужки то и дело с писком проскакивали у нас под ногами. Если я правильно поняла, то эти птицы даже свои гнезда вили в земле. Так вот, Коннел нам пояснил: как это ни удивительно, но свое название гряда получила именно из-за этих шустрых птиц, которые обитали только в здешних местах. Увы, но эти бегающие птички почти не умели летать, но зато по земле носились так быстро, что человеку за ними не угнаться при всем своем желании. А еще этих шустрых пташек на этих горах было не меньше, чем мышей и сусликов на созревшем хлебном поле, а может, и больше.

– Так, сейчас небольшой отдых, а потом спускаемся вниз... – Коннел опустился на землю. Остальных уговаривать не пришлось, мы все едва ли не попадали в заросли каких-то колючих кустов, которые росли среди крапивы и молочая.

– А что, обязательно нужно было забираться именно здесь, по крутому склону?.. – поинтересовалась я у Коннела через несколько минут, когда мое дыхание более или менее пришло в норму. – Сомневаюсь, что старатели будут карабкаться по горам, как обезьяны, а не искать более удобный путь. Что, внизу дороги нет?

– Можно и обойти, не проблема... – буркнул Коннел, убирая в дорожный мешок свою наполовину опустевшую фляжку. – Цена вопроса – несколько лишних часов. Просто этим путем мы идем напрямую, срезаем часть извилистой дороги.

Понятно: Павлен велел проводнику вести нас кратчайшим путем, чтоб быстрее догнать беглеца. А если с отцом Витором что-то произошло как раз на том участке, который мы обходим стороной? Вдруг он сидит где-то там и ждет нашей помощи? Правда, сказать об этом я не успела, потому что раздался страдальческий голос Якуба:

– У меня ноги совсем не ходят...

– Привыкай, дальше будет хуже... – посоветовал Коннел. – Мы еще в начале пути... Тихо!

Этих слов оказалось достаточно, чтоб все и думать забыли об усталости. Каждый вслушивался в окружающее, опасаясь пропустить хотя бы звук. Хм, а ведь и верно – хрустнула сухая ветка, стукнул камешек... Пожалуй, тут стоит быть настороже.

– Подъем!.. – скомандовал Коннел, вскакивая с места. – Оружие доставайте...

Два раза повторять не пришлось, все едва ли не разом оказались на ногах, да еще и мечи держали наготове. Надо же... – невольно отметила я про себя, – в минуту опасности никто не думает о том, что у него только что не было сил даже пошевелиться. Меж тем, и верно, вновь раздался стук камня – такое впечатление, что кто-то приближается к нам, но, отчего-то уверена, что это не человек.

Долго ждать не пришлось – не прошло и нескольких минут, как из кустов выползло существо, очень похожее на ящерицу, только вот в длину эта ящерица превышала рост среднего человека. Да уж, на тех шустрых ящерок, из которых монахи варили суп, это создание никак не походило. Толстые складки темно-серой кожи, свисающие по бокам, небольшой костяной гребень, тянущийся вдоль спины, сильные лапы с длинными когтями, приоткрытая пасть, полная острых зубов, раздвоенный язык, то и дело мелькающий в этой самой пасти... Смотреть страшно! Переваливаясь на коротких лапах, существо почти что побежало к нам, причем передвигалось оно довольно быстро, и каждому было ясно, что мы представляем для него интерес только в виде обеда, а может, и ужина.

– Не подпускайте его близко!.. – рявкнул Коннел. – Все в круг! Мечи доставайте, но будьте осторожны – это сильная зверюга!

Тут и без слов понятно, что нам нужно держаться вместе. Быстро встали едва ли не спиной друг к другу, ведь с первого взгляда ясно, что перед нами появился настоящий хищник. Стоя едва ли не спиной друг к другу, мужчины держали в руках мечи, и эта огромная ящерица, видимо, знала, что кидаться на эти блестящие полосы металла ей не стоит. Тем не менее, уходить это существо тоже не желало, и пока что описывало круги вокруг нас, постепенно сужая расстояние, время от времени издавая звуки, отдаленно напоминающие шипение змеи.

– Кто это?.. – спросила я, не сводя глаз с этого странного создания.

– Скальный варан... – отозвался Коннел, который тоже следил за каждым движением огромной ящерицы. – Вообще-то эти ящеры, как правило, бывают немного меньших размеров, этот будет чуть крупней остальных. Отменный экземпляр, такого увидеть – редкая удача.

– Отчего-то мне не кажется, что нам уж так повезло... – буркнула я.

– И долго этот скальный варан будет вокруг нас бегать?.. – с заметным раздражением в голосе поинтересовался Павлен.

– Пока кого-нибудь не задерет, чтоб его... – ругнулся Коннел. – Эти твари – они же совершенно ненасытные! Еще одна особенность скальных варанов состоит в том, что они весьма настырны, но соображают плохо. Увидели добычу – так просто не отстанут. Погодите, этот ящер нас скоро хвостом хлестать начнет, а сил в том хвосте столько, что с одного удара может легко сломать ногу любому из нас. Единственная возможность отвязаться от скального варана – это или самим его завалить, что совсем непросто – они, заразы, невероятно живучи!, или же кинуть ему что-либо съестное, причем необходимо, чтоб этого съестного было побольше.

Было бы оно еще у нас с собой, это самое лишнее пропитание... Когда мы уходили из монастыря, то взяли с собой всего лишь немного сухарей – объедать монастырскую братию никак не хотелось, к тому же, по словам Коннела, в горах хватает живности, годной на еду. Ну, может, где-либо ее и немало, но пока что нам никто, кроме этой огромной ящерицы, не встретился. Конечно, не исключаю, что в пищу годится и это ползающее чудище, только о подобном... экзотическом деликатесе на обед не хотелось даже думать.