Чтение онлайн

10 июня

Ушел в никуда очередной день нашей жизни, хотя слова «в никуда» не подходят, все же этот день остался в памяти многих людей. Он запомнился им различными событиями.

Этот день ушел, отметив свой уход яркими красками заката. В город вползла темнота ночи. Тьма в моей комнате густилась в углах.

Мир есть и в, то же время его сейчас нет, я одна наедине с вселенной. И можно услыщать ее. И сейчас каждую секунду в мире рождаются и умирают люди. Крики новорожденных, последние стоны умерших, сливаются и эта какофония звуков, преображаясь, выстраивается в мелодию мироустройства.

11 июня

Не думала, что когда – нибудь настолько могут опостылеть родные стены нашей квартиры. Живу жизнью затворника все, чем приходится заниматься это, помощь матери в домашних делах: уборка да готовка не затейливых обедов вот и все.

Я не выходила из квартиры уже четыре дня к ряду. Все мои развлечения это книги и компьютер ~.

~ Несколько раз перечитал незнакомое слово «компьютер». Что это могло означать?

Уже немало встретилось незнакомых слов, значение коих ему было неведомо. Иногда записи начинали просто изобиловать такими словами, да так, что текст становился не возможен для понимания и начинал походить на «Рейдовы писания» – (писания названия коих в народе стало нарицательным, когда говорилось о чем – то лишенном смысла, нечто невразумительное. Эти писания одного весьма богатого сумасшедшего лорда Красного рода, к тому же родственника весьма влиятельных господ, этот безумец писал поэтическую околесицу, наборы слов существующих и им выдуманных, сочетаемых в рифме, но не имеющих ни какого смысла. Эти писания даже с натяжкой трудно назвать достойным произведением, и увидели они свет только благодаря высокому социальному положению лорда Рейда).

Хотелось бы знать как, так случилось, что мы оказались запертыми в аду, а где – то и не ведают о том, что тут случилась беда.

12 июня

Сегодня случилось семейное ЧП. Напился брат. Он с утра куда – то запропастился, несмотря на запрет отца покидать квартиру. Сразу после завтрака, когда мама занялась мытьем посуды он, прокрался из квартиры. И заявился только, тогда когда отец уже вернулся с работы.

Брат просто ввалился в квартиру, когда ему открыли дверь. Он был до невменяемости пьян, едва стоял на ногах, цепляясь за стены и близь стоящую мебель. Он, то заплетающимся языком разговаривал сам с собой, то громко, истерично смеялся.

А когда отец спросил его, почему он ослушался его, да еще напился до такой степени, в ответ брат просто набросился на него, обвиняя в слабости и трусости. И далее не выбирая выражения, Лешка стал обвинять отца чуть не во всех смертных грехах. Отец не выдержал, и они схватились, круша все вокруг. Ураганном, прокатились по коридору и только, уже где – то в кухне отец «смял» Лешку. Лежа на полу с завернутыми за спину руками, скулил как побитый пес, то ругался в бессильной злобе. Переведя дыхание, отец поудобней ухватив Лешку, поволок его до ванны, устроив ему там холодный душ. Мама, вжавшись в угол кухни, беззвучно рыдала.

А я в тот момент не знала, что и делать, что сказать, настолько это меня поразило, ну ни как ничего подобного я не могла ожидать от Лешки. Такое поведение настолько не вязалось с Лешкиным характером, что казалось, что это просто буйный двойник моего брата.

Конечно учитывая сложные обстоятельства заложниками, которых мы стали, мне и самой сотню, раз хотелось напиться, но вести себя, так по – свински, ни какой конец света этому не оправдание.

13 июня

Не о чем писать особо, разве, что о том, что брат, лежа сейчас на диване, умирает с похмелья. Мама ухаживает за ним. Она попыталась отчитать его за вчерашнее, но он говорит, что почти не чего не помнит из случившегося вчера, а где напился, молчит. Но мне вот кажется, помнит он все, только вид делает, что у него провал в памяти. Просто в таких случаях весьма удобно и выгодно страдать провалами в памяти.

14 июня

Отец вернулся с работы с легким недомоганием, это меня очень тревожит. Я столько раз слышала описание симптомов и протекание болезни, при заражении смертельным вирусом, что помню все это уже почти наизусть. Все начинается с легкого недомогания, через несколько часов заразившемуся становится хуже. Начинается рвота, понос все это начинает походить на симптомы отравления. Далее начинают шалить все органы в организме, то сердце скалывает, то печень, то резкие, режущие боли в области живота, иногда возникают приступы удушения, человек просто начинает задыхаться, не вдохнуть так, словно легкие окаменели. Такие сбои в работе организма могут продолжаться на протяжении нескольких дней. Человек может промучиться от трех до семи суток. При этом постоянно болит голова. На вторые сутки у большинства начинается потеря зрения и возникает полная глухота. Постепенно все органы в организме начинают, плохо функционировать, при этом остающиеся не поврежденными, но как бы начинающие забывать о своем предназначении. Итог всему становится полный отказ всех органов одновременно, что приводит к мгновенно смерти заразившегося.

Я постоянно молюсь Богу, чтобы ни чего подобного не случилось ни с кем из нас.

15 июня

Не могу писать. Отец. Ему плохо. Я боюсь.

Но он нас успокаивает, говорит, что мог отравиться на работе консервами.

16 июня

Мама и я ходили в госпиталь, умоляли госпитализировать отца или хотя бы дать лекарства, но все безрезультатно. Отцу стало хуже. Серое отчаянье затопило душу мою.

Впервые дни еще, когда только начинался рост случаев заражений, выявленных заболевших в срочном порядке увозили в клинику или госпиталь, обеспечивая их лечение и соблюдая меры безопасности – строгий карантин.

Но близкие тех, кого забирали, были возмущены тем, что их близких забирали и они их больше не видели. Тела умерших, сжигали в крематории.

Из головы не выходит, врезавшись в память шокирующее до угнетения воспоминание, увиденное мной, на обратной дороге домой. Мы шли мимо мрачного места нашего города – городского крематория, сокрытого за высоким забором, выложенным из красного кирпича со стальными воротами, окрашенными матово – черным. Убитая, сгорбленная горем женщина у ворот, надрывно причитала охрипшим голосом.

Она все кричала, плакала и требовала возвратить, отдать ей сыновей, и все билась головой о стальные ворота. Я с ужасом смотрела, как она все билась и билась разбитой в кровь головой, на багровое пятно на черных воротах.

Крематорий уже давно не справляется с тем количеством умирающих и тела начали отвозить в отведенные могильники.

17 июня

Отцу стало еще хуже, он лежит в родительской комнате. Мать ни меня, ни брата туда не пускает и толком ни чего не рассказывает, что с отцом. Да и что тут скажешь уже и так ясно и надежда умерла, – это вирус и отец обречен.

Далее записи нескольких дней плотно исчерканы так, что только видны даты, а остальное прочесть нельзя. Скорей всего так с записями обошлась сама хозяйка дневника, а тот, кто его копировал, лишь старательно воспроизвел, как было в оригинале.

18 июня ////////// 19 июня /////////// 20 июня ///////////

21 июня

Отец умер. Тела уже не забирают. Будем хоронить сами.

Далее снова все исчеркано.

Когда смотришь на этот лист, то становится ясно, что когда – то лист дневника оригинала стал жертвой девичьей истерики, бессильной злобы и обиды. Нещадно черкала, сорвавшись в горе своем.