Чтение онлайн

Предмет их разговора поерзал на стуле, напоминая о себе, потянулся было за сигаретой, потом передумал.

— А я курю? — с мрачным юмором спросил он. Броньола сказал:

— Надеюсь, ты не изменишь своего решения.

— Нет, — ответил Болан. — Но давайте...

— Сегодня прекрасный день, Страйкер! — раздраженно напомнил ему Броньола. — Все цели достигнуты! Кроме... ну, я имею в виду...

— Девчонку, — невозмутимо договорил за него Болан.

Официальная мина исчезла с лица Броньолы. Директор ФБР сел, раскурил сигару, предложил другую Болану, но спохватился и проворчал:

— Черт, я забыл: ты не куришь сигар, — и протянул ее Таррину.

— Не приставайте к малышке, — сказал Болан. — Мне кое-что известно о ней.

— Выкладывай.

— Она — дочь помощника Президента Мартина Томаса.

Броньола вздохнул.

— Да, так оно и есть. Мы тоже получили эту информацию как раз перед тем, как я прибыл сюда. Он сам опознал ее по фотографиям, которые мы выслали по факсу. Ну что я могу вам сказать: у меня есть хорошие новости и плохие. Начнем, пожалуй, с хороших. Простите меня за черствость, но Мартин Томас мертв.

Болан бросил напряженный взгляд на Таррина и спросил:

— Как он умер?

Броньола вздохнул.

— Ему показали фотографии его дочери. Он попросил прощения, вышел в спальню и выстрелом из револьвера вышиб себе мозги.

Эйприл навострила уши и высунула голову из кабины, услышав, о чем идет речь.

Пока Болан и Таррин молча смотрели друг на друга, она сказала Броньоле:

— Ну, если это хорошая новость, шеф, то вы сами знаете, что делать с плохой.

— Если бы я мог... — вздохнул он, вынимая сигару изо рта.

— В чем дело? — спросил Болан.

— Девочка умерла, — пробормотал Броньола. — Те фотографии, которые мы отослали, были сделаны уже с мертвой.

Болан встал и подошел к пульту управления. Он зажег сигарету, отсутствующим взглядом посмотрел на завитки голубоватого дыма, поднимающиеся к потолку, затем вернулся.

В подобных случаях неуместно такое понятие, как безразличие, будь ты профессионалом, привыкшим к смерти, или новичком.

Точно так же невозможно отстраненное отношение к судьбе пятнадцатилетней девочки, каким бы случайным ни было прикосновение к ней. Хоть раз столкнувшись с такими проблемами в критической обстановке, начинаешь задумываться и переживать: чем все обернется?

Их всех беспокоила судьба несчастного ребенка.

Теперь Болан вполне понимал причины раздражительности и официального тона Броньолы, когда тот начал разговор. Он тронул его за плечо и сказал:

— Кто знает — может, это и к лучшему? Похоже, что весь мир, окружавший ее, провалился в бездонную пропасть.

— Ты прав, Мак, — выдавил из себя Броньола.

Заговорила Эйприл, ни к кому конкретно не адресуя свои слова:

— У нее было необратимое повреждение мозга, что я могу вам точно сказать, не дожидаясь официального медицинского отчета. В таких случаях это просто неизбежно.

В боевом отсеке «каравана» воцарилось подавленное молчание. Лео, заметив это, пробормотал:

— М-да, такой уж выдался день.

Болан тихо буркнул:

— "Сумасшедший" Марко говорит, что это день дьявола.

Едва он произнес эти слова, как сзади послышался какой-то шорох. Болан поймал взгляд Броньолы и подал сигнал. Гарольд тяжело вздохнул, окинул своих компаньонов понимающим взглядом и произнес:

— Хорошо. Надеюсь, каждый из нас знает, что необходимо сделать. Так чего мы ждем?

Болан подошел к кушетке и грубо двинул своего пленника кулаком в бок, но тот никак на это не отреагировал.

— Марко выдержит, — объявил он и направился в задний отсек.

В арсенале он взял уже упакованную большую кожаную сумку и присоединился к остальным.

— Здесь все, что мне надо, — сказал он. — Эйприл?

— Мое оборудование вывезли сегодня утром, — ответила она.

Лео задумчиво обвел взглядом впечатляющее оборудование боевой машины.

Броньола шагнул к двери, но вдруг, словно вспомнив что-то важное, обернулся к Болану.

— Кстати, тот тип, которого ты просил меня найти, — кажется, его зовут Джино — сидит у меня в машине. Ты сказал, что он — особый случай. Что тут особенного?

Минотти снова пошевелился.

Болан не обратил на него внимание. Он сунул руку в свою сумку и вытащил из нее толстый коричневый пакет.

— Я попрошу тебя, Гарольд, оказать мне одну услугу, — спокойно произнес он, и Броньола понял, что просто обязан выполнить просьбу Болана.

— Давай, не тяни резину.

Болан передал ему коричневый конверт.

— Передай это Билли Джино. И отпусти его.

Броньола взял конверт, задумчиво покрутил его в руках и поинтересовался:

— А что здесь?

— Это деньги Оджи, остатки моей военной кассы. Конечно, маловато для пожизненной пенсии за безупречную продолжительную службу, но вполне хватит, чтобы начать где-нибудь новое дело. Билли — один из последних романтиков, Гарольд. Я уверен, что вне своего круга он никогда не занимался грязными делами. На протяжении всей своей карьеры он был главным помощником. Если он кого-то и убил, то только того, кто старался урвать кусок побольше со стола Оджи. Отпусти его и отправь куда-нибудь подальше, на юг. Когда-то он служил на флоте комендором и до сих пор без ума от моря. Он любит корабли. Пусть купит себе подходящее судно и зарабатывает честные деньги. Скажи ему, что я об этом просил. Думаю, он все сделает правильно.

По лицу Броньолы скользнула легкая улыбка.

— Мак, поделись секретом: как тебе удается узнать всю подноготную этих парней?

— Это моя жизнь, Гарольд! — Болан постучал согнутым пальцем по лбу. — Все, что здесь имеется, останется со мной навсегда. Клянусь, Билли Джино нормальный парень. Тем более, я его должник.

Он подмигнул Лео.

— Черт возьми, и я не один.

Лео с усмешкой подтвердил:

— Истинная правда, Гарольд.

Броньола улыбнулся, спрятал конверт и шагнул к двери.