Чтение онлайн

Но прошел еще час, а Икэбути и Кугэ так и не получили никакого нового приказа. Наконец капитан Сугамаса сдался. Он приказал двум водителям вернуться внутрь подводной лодки.

— Цели двигались слишком далеко от нас, чтобы имело смысл их атаковать, — объяснил он нам несколько позже.

Икэбути ничуть не огорчился полученному приказу. Он вообще не выглядел хоть сколько-нибудь разочарованным, но лишь уставшим после столь долгого сидения скрючившись в тесном кокпите торпеды.

— Дела не всегда идут так, как тебе хочется, — сказал он и улыбнулся. — Может, нам повезет встретиться с конвоем чуть позже, и мы выйдем на него все вместе.

Это было совершенно невозможно из-за коррозии клапанов в «кайтэнах» Номуры и Соноды, а также течи в трубопроводе горючего моей машины, но нам передался положительный настрой Икэбути.

— А меня вообще ничего не беспокоит, — вставил свое слово и Кугэ, — Лишь бы уйти всем вместе.

Спокойный молчаливый человек, непьющий и некурящий, Кугэ все еще переживал жгучую боль от несправедливых слов, брошенных нам бестактными офицерами Оцудзимы.

— Да не думай ты об этом, — бросил Икэбути. — Давай лучше сыграем в го.

Услышав это предложение, мы все расслабились. Вряд ли когда человек не смог бы найти себе партнера по самой популярной в Японии настольной игре. Мы доставали фишки и доску, когда лейтенант Кувабара, старший механик лодки, принес большую бутылку пива и налил мне полный стакан. Расслабление, охватившее меня после напряженного дня, было столь велико, что я поднес стакан к губам и осушил его, не отрываясь, одним большим глотком.

— Отлично, Ёкота! — воскликнул старший механик. — Ты просто радуешь душу старого любителя пива! Ты уговорил эту порцию как настоящий ветеран!

Я улыбнулся, поблагодарил его и отправился в кубрик команды. Остаток дня и большую часть следующего я провел в чтении и дремоте. После спокойных слов Икэбути я уже никуда не рвался. Меня уже не волновало, скоро ли мы встретимся с неприятелем. Раньше или позже, но это произойдет. Океан так и кишит американскими кораблями. Если мой «кайтэн» к этому времени починят, я потоплю какой-нибудь из них. В любом случае не оставалось ничего другого, как только ждать.

В течение примерно недели никаких событий не происходило. Наши дозорные ничего и никого не обнаруживали. Экраны радаров зияли девственной чистотой. И все это время озабоченные ремонтом «кайтэнов» техники трудились, выбиваясь из сил, и спали только урывками. Большую часть дня они проводили в торпедах и снова забирались в них ночью, когда мы всплывали на поверхность. Наконец в один из вечеров, когда мы все собрались в кают-компании, они сообщили нам добрую весть. Все «кайтэны» были приведены в рабочее состояние, по крайней мере они могли быть пущены в дело, если враг объявится в ближайшее время. Но если ожидание затянется, механики не могут гарантировать, что не возникнут новые неисправности, которые могут появиться из-за пребывания в морской воде и постоянной сырости внутри корпусов торпед.

Вечером 23 июня было замечено вражеское судно. Дозорные определили его как танкер.

— Отлично! — воскликнули мы в один голос. Именно такая цель и была для нас самой желанной.

Команда заняла места по боевому расписанию. Капитан Сугамаса прикинул курс и скорость судна и решил двигаться в надводном положении, чтобы обогнать танкер и занять позицию впереди столь жирного приза. Тогда на рассвете судно само сблизится с лодкой, которая атакует его.

Перед началом этой скоростной гонки на мостик рубки поднялся лейтенант Икэбути.

— Хочу собственными глазами взглянуть на эту цель, — сказал он нам.

Спустившись вниз, он рассказал, что это и в самом деле танкер водоизмещением примерно 14 000 тонн, идущий без эскорта. Он шел со скоростью от 12 до 14 узлов, и не похоже было, чтобы он заметил наше присутствие.

Известие это не оставило равнодушным ни одного человека на лодке. Подводники оживленно обсуждали новость между собой, предвкушая, как они увеличат счет своих побед и оставят далеко позади своего соперника — подводную лодку И-47. Штурман согнулся над своими картами с карандашами и циркулями в руках, то и дело разгибаясь, чтобы ответить на вопросы капитана Сугамасы о точке, из которой мы могли бы осуществить самую надежную атаку, и о времени, в какое мы должны в эту точку прийти. В конце концов было решено, что та позиция, в которой мы оказались в 4.00, и будет наиболее выгодной для успешной атаки. По прибытии туда мы погрузимся и будем поджидать нашу добычу.

Стало уже понемногу светать, когда наша лодка, двигавшаяся всю ночь на полной скорости, приблизилась к избранному месту. Без десяти минут четыре мы были уже там и начали погружение. Вскоре после этого наш акустик доложил о шуме винтов. Еще через пару минут последовал новый доклад, возбудивший всю команду и особенно водителей «кайтэнов» в еще большей степени, чем прежде: был слышен шум двух винтов. Двум из нас, вместо одного, предстояло сегодня выйти на врага. Я испытал предчувствие, что одним из этих двух буду я и мое долгое ожидание закончится.

Ровно в 4.00 утра по трансляции прозвучала команда капитана:

— Водителям «кайтэнов» занять свои места! Члены команды вжимались в переборки, когда мы

проносились мимо них. Проскользнув в кокпит своей торпеды, я одной рукой задраивал люк, а в другой уже держал телефонную трубку.

— Номер второй к пуску готов! — доложил я в нее.

Некоторое время в трубке царило молчание. Центральный пост принимал доклады о готовности от пятерых моих товарищей. Проверив показания всех приборов, я стал ждать новых команд. Вскоре они последовали.

— Номер пять и номер шесть, приготовиться к пуску! Эти слова прозвучали и в моей телефонной трубке,

хотя и слабо, и сердце мое упало. На врага предстояло выйти младшему лейтенанту Кугэ и старшине Номуре. Удача и на этот раз обошла меня. Но теперь я уже не испытывал никаких чувств по этому поводу. Сиката га най. Ничего не поделаешь. Так решила судьба, и это превыше меня. Я расслабленно откинулся на своем сиденье, принимая это.

Через некоторое время я подался вперед и прильнул к окуляру перископа. Еще ни разу, мне не доводилось видеть более чистой воды. Лодка словно висела в прозрачнейшем стекле. Мы были на перископной глубине, и лучи рассвета, проникающие сквозь толщу воды, с каждой секундой все ярче освещали всю картину. Корпус лодки был виден в малейших деталях, словно на четко сделанной фотографии. Столь же рельефно вырисовывались и «кайтэны» Икэбути, Соноды и Янагии. Все четыре торпеды были закреплены на ложементах носами к корме лодки. «Кайтэны» напоминали больших рыбин. Волны, играющие на поверхности океана, заставляли солнечные зайчики плясать на бортах торпед, и казалось, что те шевелятся.