Суд Рейнмена
Шрифт:
Павел и Синдия с наслаждением выкупались, заплыв так далеко, что дежурный спасатель заорал на них в рупор, требуя срочно вернуться к берегу.
Когда они лежали на солнце, прикрыв глаза и расслабившись, внезапно пляжную тишину вспорола мелодия, где преобладали звуки «бумс» и «бамс» и в неё вплелись гнусавые вопли, утробный гогот, и на пляж ввалились пять парней в мешковатых шортах ниже колена. Они расположились неподалёку от Павла и Синдии и тут же начали с разбега прыгать в воду, поднимая фонтаны брызг и издавая оглушительные крики восторга. Синдия поморщилась и покосилась на Павла. Он лежал спокойно, закрыв глаза, но тело, ещё недавно расслабленное, напряглось как струна а по лицу пробегала судорога.
– Чёрт, принесло их на наши головы, — пробормотал писатель, не открывая глаз.
– Эй, девушка! — заорал один из парней Синдии, — пошли, пивка попьём!
Синдия про себя чертыхнулась: придётся с пляжа уйти, настроение окончательно испорчено!
– Вы, в натуре, какое пиво любите? — не унимался прыгун.
И тут Павла словно пружиной подбросило с лежака. Подобравшись, как тигр перед броском, он шагнул к подростку, который вместе со своими дружками от неожиданности даже примолк, прожёг его ненавидящим взглядом и прошипел:
– Слышишь, ты, отвали по-хорошему от моей жены. Она никакое пиво не любит, а ещё не любит придурков в дурацких кальсонах. Ты что, у прадедушки солдатские невыразимые стащил? Отстаньте от нас, а пивом можете тёлок в аллее угостить, они уж точно всякое любят!
На лестнице спасательной вышки показался хмурый спасатель и стал наблюдать за спором. Синдия поднялась по ступенькам, показала ему удостоверение и спросила:
– Они тут уже не в первый раз?
– Задолбали уже, — вздохнул спасатель, — каждый день, как на работу, два часа скачут возле спусков, чуть ли не на головы. Их вежливо просят хотя бы в другое место перейти, так они в ответ посылают и с угрозами наезжают. Милицию раз вызвали. Три дня было спокойно, потом опять снова-здорово. Я их предупреждаю, гогочут и никак не реагируют. Думаю: собрать бы всех наших ребят, да потолковать с этой шайкой по-другому! А то они, видно, решили, что им всё можно, потому что они самые крутые. А я обе чеченские войны прошёл, прежде чем на пляже засесть, и там ещё не таких орлов повидал, так что сопляков горластых не испугаюсь. Надо их отсюда отвадить, пока до крови не дошло…
Через плечо Синдия краем глаза увидела, как Павел спускается в воду. Почти одновременно мальчишка, предлагавший Синдии пиво, разбежался и под восторженное ржание своих дружков нырнул в воду «бомбой» так, что брызги взметнулись фонтаном.
– Ну, придурки!!! — спасатель сделался одного цвета со своим «поплавком». — Всё, сегодня же… Подождите-ка, а где этот придурок, который прыгнул? Обычно они сразу выскакивают из воды поделиться впечатлениями. Надо проверить на всякий случай.
Он побежал к спуску. Синдия поспешила за ним. Остальные четверо мальчишек были совершенно довольны жизнью и продолжали беззаботно гоготать. Павел плавал сажёнками вдоль буйков. Незадачливого любителя пива не было видно. Зато из воды не спеша поднимался высокий черноволосый мужчина в чёрных плавках «Кельвин Клейн». Увидев бегущих прямо ему навстречу людей, он обернулся, и Синдия сразу узнала его. Это был городской прокурор Михаил Олегович Волков. Спускаясь мимо него, спасатель спросил:
– Извините, вы не видели возле ступенек мальчика лет шестнадцати, в чёрных шортах?
Михаил удивлённо покачал головой. Только сейчас остальные прыгуны тоже притихли.
– Не, в натуре, а где Димон? — осторожно спросил один.
– Он, типа, не выходил?
– И, в натуре, не поплыл никуда?
– Центральная, это пятая вышка, — отрывисто бросил спасатель в рацию. — Возможно утопление возле берега. Конец связи.
– Это тот прыгун? — уточнил Михаил. — Я видел из воды, как он прыгает. Ещё подумал, как бы кто-то из них мне на голову не свалился.
Спасатель бросил рацию на лежак Павла, разогнался и прыгнул в воду.
– Допрыгались? — неожиданно со злостью обратился Михаил к остальным мальчишкам. — Объявление висит: «Соблюдайте осторожность на воде!», специально для вас! А вы его, видите ли, «игнорили»? Ну что, доигнорились, продвинутые тины?!
На секунду Синдии послышалось в голосе прокурора явное злорадство. Она бросила на Михаила пытливый взгляд, поймав его, прокурор подошёл к ней и вполголоса пояснил:
– Я узнал этого мальчишку, который прыгал. Это один из тех, что к Женьке прицепились, которому я ухо выкрутил. Я его хорошо запомнил. Профессиональная память, знаете ли…
Подъехал «уазик» со спасательной бригадой. Двое крепких молодых людей бросились в воду помогать своему старшему товарищу поднять из воды тело пострадавшего. Когда они уже на берегу пытались восстановить пульс и дыхание подростка, из воды вышел Павел.
– Что тут случилось? — обеспокоено спросил он. — Он что, о воду расшибся?
– Пока неясно.
– Эээ… Госпожа Соболевская?
Спасатель с вышки № 5 подходил к ним.
– Тут дело по вашей части. Мы думали, обычное утопление, судорога или об воду ударился, а тут… В общем, взгляните сами!
На левом боку пострадавшего, как раз против сердца был узкий красный след от удара ножом, почти бескровный.
– Мы ему стали массаж сердца делать и увидели, — пояснил спасатель. — От такого удара мгновенно умирают. И когда только его успели садануть? Ведь буквально на моих глазах всё было. Профессионал работал. Ему бы в Чечне против полевых командиров цены бы не было. Нам как раз таких диверсантов на боевых заданиях не хватало!