Чтение онлайн

Он считал, что Государь должен юридически обосновать своё положение и тогда все издаваемые им акты приобретут юридическую силу. Теоретически это было верно, но практически не имело безусловной необходимости и, с точки зрения Государя, было невыполнимо, раз он не может обосноваться на русской территории.

Бельгард это оспаривал и придумал выход — создать сенат из всех бывших сенаторов, которым удалось бежать за границу. Ввиду того, что с них формально не было снято звание сенаторов, то Бельгард считал, что они могут продолжать исполнять свои функции и вне России. Такой сенат, функционируя на территории государства, которое это ему разрешило (например, Югославия или Германия), мог бы легализовать все акты Государя, и они приобретали бы юридическую силу. Тем самым и положение самого Государя было бы юридически обоснованным.

Этот проект поддержал известный русский юрист, бывший прокурор К.И. Савич. Он тоже считал, что такой сенат, состоящий из сенаторов, назначенных законной властью, и на чужой территории будет законным. Некоторые другие юристы с ними не соглашались. И вот Бельгард со свойственной ему энергией оспаривал их заключение.

Но и помимо юридической стороны этого проекта, которая представлялась спорной, неосуществимой была материальная сторона. “А кто же будет содержать этих сенаторов? — спрашивал Государь Бельгарда. — У нас ведь нет Государственного казначейства, и у меня нет таких больших средств лично. Да и я считаю, — недоумевал Государь, — что ни одно государство не разрешит ему существовать на своей территории, так как это возбудит протесты Советов. Правда, ещё есть государства, которые ещё не признали Советское правительство, но и они не захотят обострять отношений с Советами, и их парламенты будут против”» [58] .

Наконец-то Бельгард нашёл деньги, которые, мол, мечтают дать Кириллу бразильские кофейные плантаторы «на дело восстановления русской монархии при условии, что им будет Государем обещано в будущем дать льготы по ввозу кофе» [59] .

Кирилл весьма заинтересовался этим проектом и был готов поить «кофием» до отвала всех подданных империи. Но, увы, это был очередной блеф. Что же касается Алексея Алексеевича Бельгарда, то он оказался кадровым сотрудником абвера. Правда, в эмигрантских кругах ходили слухи, что помимо этого он сотрудничал с НКВД.

В начале 1929 года Кирилл вместе с семьёй перебирается из Кобурга во Францию в местечко Сен-Бриак в Бретани. Выбор новой резиденции произошёл случайно. Кто-то посоветовал инфанте Беатрисе провести лето на берегу моря, в Сен-Бриаке, и она пригласила свою сестру Викторию приехать туда же с семьёй. Им всем городок очень понравился, они стали приезжать туда каждое лето и, в конце концов, купили себе виллу и стали жить в Сен-Бриаке постоянно.

Напомню, что Беатриса (1884-1966) была родной сестрой Виктории-Мелитты. В 1909 году она вышла замуж за Альфонса Орлеанского, имевшего весьма отдалённое родство с испанской королевской семьёй. Позже он стал лётчиком.

«Сен-Бриак — это бретонская рыбачья деревня в девяти километрах от небольшого курорта Динар и города-порта Сен-Мало на берегу Ла-Манша. Когда-то её жители были скромными рыбаками. Теперь это местечко состоит из большого числа красивых вилл, в нём несколько гостиниц, имеются гольф и теннисные площадки. Поэтому теперь жители не столько заняты рыбной ловлей, сколько сдают на лето свои домики приезжим из Парижа и других городов. Вообще, сезон их обогащает, хотя и очень короток, всего два с половиной, самое большое, три месяца. Некоторым жителям удаётся за сезон заработать столько, что могут отдыхать остальное время года.

Сен-Бриак живописно расположен в глубине залива Сен-Мало. Его берега опоясаны скалами, рифами и мелями. Недалеко от берега, у входа в бухту, находится остров Илаго, похожий на чудовищную ящерицу, полупогружённую в воду. Скалы защищают три прекрасных пляжа, которые удобны для купания и поэтому служат приманкой Сен-Бриака. Они покрыты нежным песком, который так приятен, когда, лежа на нём, греешься на солнце. С севера на берегу имеется единственная гора под названием Гард-Гёрен. Она доминирует над берегом. Поэтому с неё открывается чудный вид на линию берега и море.

Вообще, вся прелесть Сен-Бриака в скалах, пляжах и море. Эту часть берега Бретани французы называют “изумрудным берегом”. Действительно, вода вдоль берега Сен-Бриака цвета изумрудов, ярко-зелёная. Какое наслаждение в тёплые летние дни погружаться в эту прозрачную, прохладную и такую солёную воду, дышать воздухом моря, пропитанным йодистыми испарениями водорослей. Вековые скалы, изъеденные вечно движущимися водами, как и пляжи, далеко оголяются во время отлива. Всё подножие скалы, которое во время приливов находится под водой, заросло разными морскими травами, в которых ютятся крабы, ракушки и рыбки разных цветов...

– Вилла “Керр-Аргонид” находилась у моря, от неё до ближайшего пляжа километра три. Она прежде служила каким-то фермерам, поэтому никакой архитектурной красотой не обладала, была ящикообразным двухэтажным домом. В доме было около двадцати комнат, и, конечно, он был совершенно переделан и распланирован по-новому.

На окружающих виллу полянах Виктория Фёдоровна развела цветники, сад и огород. Там же имелся маленький домик, собственность царевны Киры Кирилловны, и при нём прудик, а от него к вилле шла колоннада, обвитая розочками» [60] .

К тому времени Высший монархический совет вынес постановление о своём подчинении главе династии и о непризнании его императорского титула. Кирилл не возражал против этого постановления, заявив, что он вообще не желает входить в обсуждение каких-либо постановлений Совета, так как это их внутреннее дело. Кирилл ещё раз подтвердил, что его не касаются внутренние постановления Высшего монархического совета, но чем менее искренне он подходит к нему, тем и он будет питать меньше доверия.

В противовес Кириллу Высший монархический совет сделал две попытки выдвинуть в императоры Никиту Александровича, сына великого князя Александра Михайловича.

Особо важной для Кирилла была поддержка иерархов православной церкви за границей. Вместе с «Русской армией» генерала Врангеля из Крыма бежало много иерархов и священнослужителей. Патриарх Сербский пригласил митрополита Антония и других русских иерархов обосноваться в Югославии и предоставил им помещение для Синода в Сремских Карловцах. До эмиграции митрополита Антония и других иерархов из России эмигрировал митрополит Евлогий и возглавил Русскую западноевропейскую епархию с консисторией в Париже, и митрополичьим собором стал Александро-Невский посольский собор на улице Дарю.