Чтение онлайн

Акмед скрестил руки на груди.

— Когда я просил тебя присмотреть за троном, я не имел в виду, что ты будешь греть его своей толстой задницей, пока кое-кто распродает у тебя под носом королевство.

Грунтор, стоявший навытяжку, и вовсе застыл как изваяние. Мышцы его могучих рук начали дрожать от гнева, а лицо исказилось от гнева. Акмед небрежно махнул рукой:

— Вольно, сержант. Предпочитаю поносить тебя в качестве своего друга, а не Верховного главнокомандующего.

Грунтор встал по стойке «вольно», лицо превратилось в маску, и лишь глаза пылали гневом.

— Ну, в чем дело, сэр? — стараясь сохранить спокойствие, спросил великан.

— Вот это оружие я нашел около трупов солдат из Сорболда, — ответил Акмед, пнув кончиком сапога груду принесенного им оружия. — К счастью, они редкие болваны — в Сорболде не могут разглядеть даже очевидные недостатки клинков. Они плохо сбалансированы. Но они воевали нашим оружием. Ты знаешь, как оно к ним попало?

— Нет, сэр, — мрачно буркнул Грунтор.

Некоторое время Акмед продолжал смотреть на великана, а потом повернулся к нему спиной. Наступило время давнего ритуала.

— Могу я говорить откровенно? — спросил Грунтор.

— Разрешаю.

— Я прошу отставки.

— Отказано.

— Могу я говорить откровенно?

— Разрешаю.

Он слушал и ждал, все еще стоя спиной, ослабления жесткой военной дисциплины, глубокого вздоха, который требовался Грунтору, чтобы из мира верного солдата перейти в мир разъяренного друга, — мощного порыва воздуха, устремлявшегося к огромному плоскому носу Грунтора.

Сержант закинул голову и взревел во всю мощь своих могучих легких. Чудовищное эхо огромного зала ответило ему так, что задрожали мраморные колонны.

Через мгновение за спиной у Акмеда послышался треск рвущегося ковра и хруст ломающихся гвоздей. Один из древних тронов намерьенских королей, высеченный из цельного куска мрамора, весящий не меньше, чем трое мужчин в полном вооружении, перелетел через голову короля фирболгов, упал на полированный каменный пол и остался лежать на боку. В Большом зале воцарилась тишина.

Акмед повернулся к Грунтору:

— Ну, стало легче?

Сержант вытирал серо-зеленый лоб.

— Да, сэр, немного.

— Хорошо. А теперь расскажи, что ты думаешь по этому поводу.

— Когда Ой узнает, кто обманул его доверие, Ой воткнет все это оружие им в глаза, а потом зажарит с полынью и будет подавать солдатам на праздник вместе с картофелем и яблочным соусом.

— Рапсодия считает, что по случаю праздника нужно съедать на ужин друзей. Еще какие-нибудь мысли у тебя есть?

Огромный болг кивнул:

— Кто-то из третьей смены, именно тогда уничтожают брак.

— Весьма возможно. Но в третьей смене две тысячи человек, у нас уйдет слишком много времени, чтобы узнать, кто из них предатель. Согласен?

— Согласен. И все равно мы должны их найтить.

— Верно, но главное другое. За несколько месяцев моего отсутствия наше самое секретное оружие попало в руки армии соседей. Если Сорболд выступит против Илорка, их знание наших возможностей даст им известное преимущество. Необходимо придумать быстрый ответ.

Грунтор кивнул.

— Ой все еще может говорить свободно?

Акмед бросил взгляд на валявшийся на боку трон Гвиллиама.

— Да.

— Тогда Ой скажет, что нужно готовиться.

— Подробности.

Грунтор принялся расхаживать по залу, чтобы сосредоточиться.

— Если мы собираемся воевать, тянуть нельзя. Призвать всех, кто может держать в руках оружие. Временно закрыть школы и начать готовить детей: они должны научиться носить воду, делать бинты для перевязок, еду. Собрать все деревни, все поселения, мужчин, женщин, детей. — Он остановился и посмотрел в глаза Акмеда. — Герцогине не понравится.

— Тебя это тревожит?

— Нисколечко, сэр.

— Хорошо. Что еще?

— Кузницу на трехсменную работу. Выставить вокруг патрули, вести тщательный учет даже брака. Прекратить производство редкого оружия — только метательные снаряды дальнего действия и все для катапульт. Перейти на круглосуточную добычу угля. Вскипятить море смолы. Скинуть с себя обличье «человека» и вновь стать чудовищами. Если мы намерены сражаться, то пусть уж они нас запомнят на века. Ой хочет, чтобы его имя поминали в скорбных песнях по всему Авондерру.

На лице Акмеда промелькнула улыбка.

— Да, было бы просто замечательно. Ладно, сержант, не будем терять времени. Сделай гору неприступной. Мы с самого начала знали, что такой день придет. Если проклятый демон намерен заполучить Илорк и Спящее Дитя, пусть придет сюда и попытается. Но прежде чем он доберется до меня, я хочу, чтобы горы обрушились на головы тех, кто явится вместе с ним.

Грунтор кивнул, отдал честь и вышел из зала, его ярость переплавилась в нечто более опасное — направленную месть.

Голос Праматери эхом звучал в его ушах:

— Ты должен быть охотником и стражем. Так предсказано.

Он накрыл голову подушкой и повторил слова, которые тогда произнес в ответ:

— Плевать на проклятие.

И тогда прозвучал голос из еще более давнего времени, голос отца Хальфасиона, наставника его юности, которая прошла по другую сторону мира, на Острове, что лежит под водами неугомонного моря:

— Тот, кто охотится, должен быть стражем.

Акмед заморгал в темноте.

— Это ты произнес пророчество, подхваченное ветром? — невнятно спросил он у своего разума. — Неужели все время говорил ты, отец?