Судьба дракона
Шрифт:
Уже добравшись до кареты, Листик услышала конский топот, донесшийся со стороны поворота дороги. Обернувшись, она увидела закованных в доспехи всадников, опускающих длинные копья. Удар такого копья опасен и для дракона, что уж говорить о простых воинах. Зарычав от вновь накатившей ярости, дракон выдохнул в сторону скачущих всадников струю пламени. Этот выдох остановил атаку тяжелой конницы. Мгновение Листик с ужасом смотрела на то, что сделала: на дороге валялись обугленные трупы людей и лошадей в оплавленной броне, те же, кого пламя задело лишь вскользь, с дикими криками факелами катались по дороге. Опомнившись, Листик шагнула к карете, на всякий случай выдохнув еще одну струю пламени в сторону леса, скрывавшего поворот дороги. Если там есть еще кто-то, кто захочет атаковать, то это должно его остановить.
Ударом лапы сорвав с кареты крышу, Листик щелкнула зубами, пугая там находившихся. Полная женщина, собиравшаяся закричать, упала в обморок или сделала вид, что упала – так как осталась сидеть на скамье с широко раскрытыми глазами. А вот девушка с пшеничными волосами действительно потеряла сознание, но только тогда, когда ее ухватила когтистая лапа дракона. Листик постаралась не задеть девушку, поэтому прихватила чуть больше, ломая лавку в карете. Но платье девушки все равно на спине было порвано острым когтем. Резко взмахнув крыльями, дракон ушел вверх, унося схваченную им девушку. Женщина, почувствовав, что опасность ей больше не угрожает, истошно завопила:
– Принцесса! Принцесса похищена!
Этих криков Листик уже не слышала, она несла девушку к пещере, не решаясь сразу туда прыгнуть. Этот осторожный полет заметил Гуго. Он увидел, что возвращающаяся с охоты Листик несла совсем не козла.
Эпилог
Рыжая баронесса смотрела на так и не пришедшую в сознание девушку. Смотрела с неожиданно поднявшейся откуда-то из глубины сердца нежностью. У Листика было такое чувство, будто она нашла что-то такое, чего ей давно не хватало. Словно раньше она была только половинкой чего-то целого, а теперь эти половинки собрались. Девочка осторожно провела рукой по пшеничным волосам, затем ласково погладила девушку по щеке и захлебнулась от нахлынувшей теплоты. Похищенная открыла глаза, такие же большие, как и у Листика, только не зеленые, а синие. Листик заулыбалась так широко, как только могла.
А девушка спросила:
– Где я? – И, видно вспомнив недавние события, попробовала оглядеться: – А где дракон?
– А зачем тебе дракон? – более хрипло, чем обычно, ответила Листик.
Ей хотелось обнять эту девушку, прижаться к ней, подобные чувства она испытывала только к маме. А девушка, не обнаружив дракона, растерянно, но с некоторым возмущением сообщила:
– Меня похитил дракон! На нас напали! Гвардейцы отца сражались, а потом дракон! Он разломал карету и схватил меня!
– Ага! – согласилась Листик, радостно улыбаясь.
– Что – ага? Меня дракон похитил! – сказала девушка так, словно похитивший ее дракон должен был тут стоять, и не просто стоять, а представиться по правилам придворного этикета.
А Листик, продолжая млеть от нахлынувшего счастья, сообщила:
– Ага! Похитил и унес! В пещеру!
Девушка несколько испуганно огляделась. Это действительно была пещера! Она с ужасом посмотрела на Листика, а та сделала несколько шагов назад, чтоб девушка смогла ее рассмотреть. Похоже, вид девочки успокоил девушку, и она спросила:
– А ты кто?
– Листик, – представилась рыжая баронесса и, заметив удивление девушки, пояснила: – Вообще-то мое имя Листикалинариона, но его мало кто может выговорить, поэтому его сократили до Листикалина – это если официально, а Гуго называет меня Листик.
И, видя, что девушка не поняла, постаралась объяснить, а заодно и попыталась выяснить имя этой девушки:
– Гуго Норек, капитан дружины Дрэгисского баронства, да и другие дружинники меня так называют, и вообще все друзья. А тебя как звать?
– Я принцесса Милисента! – гордо подняла голову девушка. Упоминание о баронской дружине ее успокоило.
А Листик громко рассмеялась и, хлопая в ладоши, запрыгала от переполнявших ее чувств:
– О-о-о! Классика! Дракон похищает принцессу и уносит ее в свою пещеру! Как в балладах, что поют менестрели в тавернах! Это когда уже споют все, что знают, и выпьют все, что им нальют. Только вот, принцесса, чего ты такая грязная? В балладах принцессы всегда в сияющих одеждах! И кудри у них золотые, а у тебя хоть и пшеничные, но испачканные! – Листик шагнула к принцессе Милисенте и осторожно провела рукой по ее волосам.
– Мы ехали к моему батюшке, королю, скрытно. Потому ночевали не на постоялых дворах, а в лесу. Где же там было помыться? – начала оправдываться смутившаяся принцесса, совсем не похожая на принцесс из баллад менестрелей.
– Тогда раздевайся, сейчас мыться будем! – опять засмеялась девочка Листик и добавила: – Мне тоже помыться надо, я с охоты. Такого козла поймала! И бросила из-за тебя, вот!
Девочка, поскольку была без одежды, развернулась и плюхнулась в озерко под водопадиком. Озерко оказалось неожиданно глубоким, девочке по грудь. Она с удовольствием поплескалась и, не переставая чему-то улыбаться, посмотрела на принцессу:
– Вставай давай, это, между прочим, моя постель, а ты на ней грязная лежишь, в сапогах. Раздевайся и лезь сюда!
Принцесса, еще больше смутившись, вскочила, она все-таки была воспитанная девушка. И начала торопливо раздеваться, что не помешало ей пугливо оглядываться по сторонам:
– Так это точно пещера? Не замок?
– Пещера, пещера! – Листик выскочила из импровизированной ванны и стала помогать принцессе, развязывая многочисленные завязки и отстегивая крючочки.
А Милисента смотрела на суетящуюся девочку и испытывала странное чувство, будто она встретила свою потерянную младшую сестру. Милисента являлась самой младшей дочерью короля Саеша Третьего и знала, что у него детей больше не было, но все равно казалось, что в этой рыжей девочке есть что-то очень родное, заставляющее замирать от счастья сердце.