Судьба online

Это был обычный будний вечер. Погода для сентября выдалась холодная и хмурая. Единственное, чего мне хотелось, придя домой после рабочего дня, это забраться под теплый плед с чашкой горячего шоколада и включить новую серию “Inadina Ask”. Хорошие турецкие сериалы для меня равносильны порции какой-нибудь вкусняшки, что называется для души

В какой-то момент на мою страницу в соцсетях пришло сообщение: “Selam. Seninle tanisabilirmiyim?” – что в переводе означает стандартное “Привет. С тобой можно познакомиться?”

“Господи, ну и кто он?” – иронично прозвучал голос в моей голове… Ладно, подумала я и, сама того не осознавая, уже набирала по клавишам короткий ответ: “Evеt” (“Да”). На тот момент я и предположить не могла, что он окажется для меня судьбоносным и кардинально изменит мою жизнь.

Прошла неделя. Наше общение короткими, стандартными фразами явно не клеилось. Будто назло мы не попадали друг на друга online в определенное время. Я шла с работы домой, думая о чем-то своем, когда в кармане услышала звук sms-ки:

– Привет, как дела?

– Привет. Хорошо, спасибо)

В этот день или звезды сошлись или настроение у нас обоих было пообщаться, но, как ни странно, смс сыпались одно за другим. Мы говорили обо всём и ни о чем…

Как прошел день, чем занимаешься, ты не замужем, какую музыку и фильмы любишь? Так и появилась у меня новая музыка в телефоне. Как тебя найти в Facebook?

Через пару минут пришло оповещение о том, что мы в отношениях.

“Смело”, – подумала я и приняла.

И с этого дня каждый день мы общались в Whatsapp. И утро не начиналось без G"unaydin, nasilsin? (“Доброе утро, как ты?”). Шли дни, и мы понимали, что это уже не просто общение, и в смс-ках появилось слово #Askim (Любимая-любимый) и в общении всё чаще проскальзывало #Мы

Так появились заставки на экранах наших notebook-ов и телефонов.

– Ne yapiyorsun Askim, eve geldin mi? (“Чем занимаешься, родная, ты уже дома?”) – пришло сообщение от Askim-a, когда я подходила к подъезду.

Со временем наши online отношения казались не такими размытыми. Общение входило в привычку и порой казалось, что по-другому уже и быть не может.

– Gidiyorum, markete girdim (“Иду, в маркет зашла”), – ответила я, и в ответ посыпались влюбленные смайлы.

– Askim burdayim (“Любимый, я здесь”), – писала я, войдя в квартиру.

– Hos geldin (“Добро пожаловать домой”) – монотонным звуком пропищал телефон.

– Hos buldum (“Спасибо”), – писала я и ловила себя на мысли, что все-таки это чертовски приятно, когда тебя ждут, пусть даже online. От этих мыслей теплело на душе.

Тем временем я включила свой ноутбук, нашла любимую музыку и тут случайно мне на глаза на одном из сайтов попало всего пару строк, которые зацепили:

“И нет никакой разницы: лето сейчас или осень…

Важно, что есть близкие люди, которые согревают

Словами… Поступками… Улыбками…”

В этих строках будто отзеркалились чувства души, становилось тепло и уютно. Мне захотелось, чтобы Askim это прочел и понял, и я попыталась перевести, не исказив смысл:

“Suan yaz yada sonbahar hicbir farki yok

"Onemli olan degerli insanlar bizi isitan

Kelimilerden… Davranislardan… G"ul"uslerden”

Опубликовав его как статус, оформив картинкой в осеннем стиле, я надеялась, что он оценит. И не ошиблась.

– Ne yapacaksin askim? (“Что будешь делать сейчас, любимая?”), – писал он.

– Arkadasim bir dizi bakiyor turkce onun yeni b"ol"um"u cikmis, simdi onu ona cevireyim rica etti

(“Вышла новая серия одного турецкого сериала, который подруга попросила перевести”), – ответила я и принялась за дело.

Не прошло 10 минут, как снова пропищало смс:

– Arif Can kim peki? Senin arkadaslarinda? – (“Arif Сan – это кто у тебя в друзьях?”), – я будто читала его интонацию, и было очевидно, что ему что-то не понравилось.

– "Once den arkadaslik teklif etmisti (“Как-то давно дружбу предложил”), – ответила я.

– konustunuz mu peki? (“Общались с ним?”), – не унимался он.

– cok az konustuk heralde… hatirlamiyorum… boyle kaldi (“Почти не общались… не помню… так и не удалила”) – ответила я.

– Ben senin etrafinda hic erkek istemiyorum (“Я не хочу вокруг тебя других мужчин”), – писал он.

– Почему? – писала я и понимала, что вопрос дурацкий. Было понятно, что его восточный характер начинает проявляться, и меня это почему-то не удивило.

– Neden ki, acaba? (“Интересно, почему?”), – отвечал вопросом на вопрос. – Seni sevdigim ve kiskandigim icin olabilir mi, ne dersin? (“Потому что люблю тебя и ревную, это, по-твоему, как, может быть? Что скажешь?”), – читала я и будто не могла поверить в то, что читала, но осознавала, что всё, между нами, серьезно.

– Olabilir (“Возможно”), – не подавая виду писала я. Хотя что уж там, это было очень приятно слышать.

– Iste o "uzden. Canimsin sen benim. Sen benim icin cok degerlisin farkindasin degil mi? (“Именно поэтому. Ты часть моей души. Ты мне очень дорога, ты ведь это осознаешь, правда?”)

Это было безумно приятным откровением, и я понимала, что всё только начинается.

Ежедневно мы делились друг с другом всем тем, что составляло наш день. Это было по-разному, с улыбкой на лице и радостью, с мутным осадком на дне души, с привкусом ожидания и надежды одновременно.

Так наше общение продлилось почти год. Приезд Askim-а явно затянулся, командировки в Анкару, новые проекты по бизнесу и только его слова "Я приеду, ты только дождись" давали уверенность, что всё не зря. Окружающие крутили пальцем у виска, друзья слегка подшучивали, родители не воспринимали всерьез.