Чтение онлайн

«Икадория», — повторил он.

— Хорошее имя. Тебе оно подходит.

Ика не слышала: она осматривала одежду.

— Здесь только юбка и ремень. Где остальное?

— На Крите женщины обычно открывают груди. Тебе нужно привыкнуть к местным обычаям, если хочешь остаться незамеченной.

Одно дело сменить имя, но она так долго одевалась по-мужски. Она не знала, как нужно женщине двигаться, вести себя.

Юбка была всего лишь набедренной повязкой. Она натянула ее, бедра оставались открытыми. Они были гладкими, совершенно без мускулов, и она поняла, что хвастливый Тезей был прав — природа берет свое. Скоро она превратится в настоящую женщину.

Сдерживая дыхание, Ика пыталась застегнуть узкий пояс. Она похлопала по плечу своего спасителя и спросила, для чего эта застежка.

— Для пустого тщеславия, — рассмеялся он. — Считается красивым иметь очень узкую талию, так что у нас стягивают ее ремнями, начиная с шести лет. Ты можешь этого не делать.

— Знаю, зачем ты принес такой узкий ремень. Хочешь, чтобы я не смогла съесть лишнего.

Он снова рассмеялся и протянул ей мешок. Внутри Ика нашла жареную козлятину. Она с жадностью съела ее и запила соком свежего персика.

Когда с едой было покончено, юноша погрустнел. Вздохнув, он наклонился, чтобы собрать ее прежнюю одежду.

— Ну что ж. Время идти.

Его грусть подчеркивала серьезность ситуации. Попасть в бычьи ямы к танцорам — это не шутка. Обратного пути не будет.

Спутник ее неожиданно остановился перед невысокой стеной.

— Если хочешь, можешь отдать мне твою печать. Если ее найдут вместе с твоей одеждой в гавани, то сочтут тебя утонувшей.

Ика с радостью отдала ему печать Дафны.

— Ты сможешь взобраться на стену? — спросил он извиняющимся тоном.

Она кивнула, потому что не смогла ответить вслух: слова застряли у нее в горле.

— Мы можем никогда больше не встретиться, — проговорила Ика наконец.

— Не бойся, — успокоил он ее. — Поверь мне, я не оставлю тебя на милость судьбы.

— Я обязана тебе жизнью, — Ика с трудом проглотила слюну и взглянула в обезображенное лицо. Как могло так случиться, что за столь недолгое время, она привязалась к этому незнакомцу? Ей уже тяжело прощаться с ним.

— Как мне тебя благодарить, если я не знаю даже твоего имени?

Он пожал плечами и повернулся ко дворцу.

— Наверное, для нас обоих лучше, что ты его не знаешь.

— Но почему? Кто ты? — настаивала она, но никто ее уже не слышал. Он исчез, поглощенный ночью, словно его и не существовало.

Ика взобралась по стене. Она уже скучала по этому непонятному человеку. На вершине стены девочка немного помедлила, оглядывая то, чему предстояло стать ее новым домом. В одном углу находилась кучка низких хижин, в другом — загоны для скота. В них злобно пыхтели быки. Они переступали с ноги на ногу, словно чувствовали ее присутствие.

Ика ощутила себя слишком молодой и неопытной, чтобы справиться с подобными животными. Все равно, что играть со смертью.

Но нельзя было поддаваться сомнениям. Она расправила плечи. Нужно спасать Дафну.

Глубоко вздохнув и моля богов придать ей смелости, Ика прыгнула вниз.

Язон ежился от холода в своей пещере и рассматривал странный предмет — выгравированный диск. Ему было приятно смотреть на него. Он нашел его у себя на груди, когда очнулся у берега моря. Эта вещь помогала ему думать, что когда-то у него была более счастливая жизнь, чем нынешнее серое, беспросветное существование.

Сейчас все сводилось к заботам о пище, воде и тепле. Из пещеры Язон выходил только по ночам и учился жить у тех птиц и животных, которые питались падалью. Конечно, плохо надеяться на объедки, но он ничего не умел делать и не знал, как самому добывать пищу.

Язон ворочался на грубой соломенной подстилке, пытаясь заснуть. Ему нечем было заполнить дневную пустоту, и он жил только в ожидании приятных сновидений.

Вот и сейчас он уже дремал. Сначала слышались чьи-то голоса, потом появился смутный женский образ. Наконец, он мог чувствовать незнакомку в своих руках.

Она была такой живой, такой теплой! Ее огромные темные глаза приглашали его, затягивали внутрь. Проваливаясь в них, он чувствовал, как боль его стихает. Вот его будущее, его дом. Только эта девушка может спасти его в этом злом мире, требующем его смерти.

Язон проснулся. Видение исчезло, а вместе с ним и надежда. Радостный хор голосов затих, и холод охватил его. Теперь он ощущал только вонь от гнилой соломы.

Потеря так разочаровала его, что он, снова погружаясь в бездну беспамятства, прокричал единственное слово, которое знал:

— Ика!

9

Спустя два года

Икадория оглядывала простиравшуюся перед ней равнину, прикрывая рукой глаза от яркого утреннего солнца. Как здорово наконец выйти из ям и очутиться в открытом поле. Она будто проснулась от зимней спячки и начинала новую жизнь.

Возле нее находились ее товарищи, они сжимали в руках веревки и сети. У всех было приподнятое настроение — наконец-то они вышли на охоту за быком. Перед тем как выступать на арене, новичок должен поймать быка.

Долгое время Ика жила только в ожидании этого момента. Она не хотела быть шутом, как ее товарищ Туза; у нее не было склонности развлекать публику или отвлекать внимание быка от упавшего танцора. Не хотела Ика быть и «ловцом», который должен страховать и поддерживать прыгунов. Нет, она хотела быть настоящей танцовщицей и поэтому должна поймать своего быка.

Во сне он предстал перед ней — огромный белый бык, его мускулистая туша возвышалась над горизонтом. Он гневно фыркал и топал ногами, но знал, что рано или поздно ему придется преклониться перед ее волей.