Чтение онлайн

 – Что было после того, как я отрубилась?

 – Немного, – Рина досадливо поморщилась. – Темноволосый схватил мальчика и уже переносился, но Крис метнула в него кинжал. Попала, – ответила она на мой вопросительный взгляд, – только он все равно ушел и забрал ребенка. Другой демон ранил ее, она все еще без сознания, и тоже исчез.

 – Что с кинжалом?

 – Остался. Когда темный переместился, кинжал просто упал.

Я молчала, переваривая новости. Чтобы настолько вывести Крис из строя, надо постараться. На моей памяти она больше получаса никогда еще не восстанавливалась. Но это не значит, что она не лезла в драку, скорей наоборот. Задора у нее побольше петушиного.

 – От курицы слышу, – хрипло прокаркали от дверного проема.

 – Криста?! Зачем ты встала?! – переполошилась Рина и, подбежав к девушке, закинула ее руку себе на плечо, помогая добраться до кровати.

 – Что ты там делала? Почему нас не позвала? Кто они? Что тебе удалось узнать?

Крис в своем репертуаре. Того и гляди опять глаза закатит, но нет, сначала выпытает все, что успеет.

 – Расцениваю как комплимент, – она усмехнулась.

Я обратила внимание на места, где черная ткань одежды прилипла к телу. Несколько ран кровоточили до сих пор. Что же Эирон такого с ней сотворил?..

 – Эирон? – ее взгляд впился в меня.

 – Так зовут синеволосого, – кивнула. – Я знаю немного, демоны – братья, тот, что темнее, называет мальчика сыном. И между братьями какая – то кошка пробежала. Я оказалась там, провожая ребенка, вам пыталась позвонить, но телефон разбили.

 – Ну вот, снова новый покупать! Между прочим, на благотворительность мы долго не протянем! – в комнату вошла Наташа, бывший бухгалтер. Как сильно ни доставали нас демоны, материальное всегда на первом месте для нее. Впрочем, без Наты мы, пожалуй, мигом бы разорились.

Да и права она. Мы ведем ночной образ жизни, днем отсыпаемся, кто согласится взять к себе такого работника? Катерина подрабатывает продавцом в антикварной лавке по вторникам, средам и пятницам, Наташа проверяет бумаги и расчеты на заказ, Крис в свободное время составляет букеты. Но этих денег слишком мало даже для нормального питания. Я не могу устроиться по специальности – кому тут нужен ночной гид, занятый убийством? – а внешность Сарры не располагает к работе. Мы живем в основном за счет милостыни – богатые жертвуют на наш счет. Многие знают, что мы занимаемся безопасностью населения, но вот кто нам за это заплатит? Пару раз, оказываясь рядом во время нападения на кого – нибудь из родственников богачей, мы получали щедрое вознаграждение, но оно уходило на одежду, новое оборудование, оружие. Иногда в голову предательски лезли мысли о том, как выгодно дежурить рядом с домами богатых. Но мы не могли патрулировать только в одном месте, не столько из-за моральных установок, сколько из-за Договора.

Этот самый Договор был заключен при первой нашей встрече. Мы, паронормалы Земли, оказались в одном месте в одно время по желанию богов. Они искали кого – то, кто может выполнять поставленную цель и при этом не имеет возможности выбора.

Со мной они не ошиблись.

Мои способности к телекинезу проявились в шестнадцать лет, поначалу мне это очень нравилось. Дитя своего времени, я начиталась фэнтези и самонадеянно мечтала о принце на метле. Родители были в шоке, но быстро смирились, а я постоянно занималась, передвигая с каждым разом все более тяжелые предметы.

Пока однажды в выпускном классе я не сдержала силу. В тот день у меня с утра было поганое настроение, а в школе пристала одноклассница. Даже не лично ко мне, она просто глянула в мою сторону, повернулась к подругам, сказала что-то. И все они засмеялись.

Глупо, и я бы никогда не сделала подобного, если бы не плохое настроение. Встала рывком, скинула вещи в сумку и пошла к двери. А потом до меня донеслось:

 – Смотрите – ка, не удержалась. Привыкла за лето днями спать с кем попало, так теперь ломает!

Я удержалась бы в любое другое время, пропустила бы мимо ушей. Но не в этот раз.

Развернувшись, вскинула руку – одноклассницу подняло над партой, она завизжала – и выкинула девицу в окно.

Девчонки вокруг закричали.

Первый этаж, открытая рама, она даже синяка не получила. Разве что напугалась слегка. А меня заклеймили опасным для общества элементом.

Нашей семье пришлось спешно вылетать за границу к родственникам. Я злилась, совсем не раскаивалась и даже не думала о последствиях. Думали родители. Они отвезли меня в Лондон к дальней тетке, ничего не сказав об истинных причинах отъезда. Для всех я приехала продолжать обучение языков углубленно. Довольно смешно, учитывая, что английский в школе у меня был на тройку.

Тетка по – русски не разговаривала, так что пришлось мне худо – бедно выучить ее язык. Потом со временем и благодаря университету я в совершенстве овладела не только многострадальным английским, но также французским и немецким.

Собственно, это и определило мою профессию. Можно было заделаться переводчиком, конечно, но меня это не прельщало. А вот история, МХК1 в частности, всегда привлекала. Так что я с удовольствием выучилась в универе и два года успела прожить вполне спокойно и счастливо, занимаясь любимым делом.

Пока все не изменилось.

Родители собирались остаться в Лондоне со мной, но жилье оказалось слишком дорогим, а у тетки дом небольшой. Короче говоря, семья вернулась. Мы активно переписывались, даже созванивались, хотя это и было очень дорого.

А потом пришло письмо.

В нем строгим протокольным языком сообщалось, что мои родители погибли в автокатастрофе, причиной стал пьяный водитель грузовика. Легковушку родителей буквально смяло. Они погибли мгновенно.

Я прилетела в Россию, потом поездом до своего города. Путь домой занял больше недели, их уже похоронили. Могилка оказалась одна на двоих, дешевенькая надгробная плита без имен, но с фотографией. Первоначально на фото я была между родителями, но кто-то весьма сообразительный вырезал меня и склеил фотографию заново. Не сказать, чтобы плохо получилось. Но оттого, какими счастливыми они были тогда, мне стало больно.

Если бы не пьяница – водитель, они были бы живы...

Возможно, я не права. Возможно.

Но до сих пор не испытываю угрызений совести.

У следователя я узнала адрес и имя человека, виновного в смерти моих близких. Нет, мужчина не собирался давать какую – либо информацию, заявив, что мне ничего не удастся сделать, даже если я обращусь в суд. Что ж, спорить не стала.

Легкое движение руки под столом – окно распахнулось, влетел свежий ветер, поднимая листы бумаги на столе. Мужчина вскочил, стал закрывать окно. Руку я не отпускала, поддерживая сопротивление створок. Другой рукой повернула к себе дело моих родителей на столе и перелистнула страницу.