Чтение онлайн

Уэйн мягко возразил, наслаждаясь всегда испытываемым им в такие моменты ощущением власти едва ли не больше, чем самим половым актом. Он поднял ее, как будто она ничего не весила, положил на огромную кровать и припал губами к одному соску. Она схватила его за волосы, пытаясь оттолкнуть, и ее загорелые пальцы резко выделялись на его светлых волосах.

Уэйн, ощущая растущее неудобство от стиснутого брюками возбужденного члена, потянулся к молнии. Мимоходом он задел ее бедро, и она сразу же замерла. Воспользовавшись моментом, он ухватился за край юбки и поднял его, проведя пальцами по длинной, гладкой ноге. Росита закрыла глаза.

— Ради Бога… нет, не надо, — пробормотала она, но ее ноги предательски раздвинулись, и он быстро стянул с нее простые детские белые трусики.

Мгновение он с изумлением смотрел на пышный куст темных волос. Потом коснулся его, и Росита инстинктивно в испуге сжала ноги. Все происходило так быстро, что она не вполне осознавала происходящее. Она не привыкла к алкоголю, и теперь ей казалось, что ее голова набита ватой.

Он нетерпеливо раздвинул ей ноги, ему хотелось проникнуть в ее лоно. Когда он провел языком по ее клитору, она застонала и нахмурилась. Так нельзя… Ощущение было приятным, но она не должна…

Уэйн занялся ею всерьез, и ее стоны перешли в крики, голова моталась по подушке из стороны в сторону. Лежа с задранной до пояса юбкой, она вдруг почувствовала накатывающую волну экстаза и беспомощно выгнула спину.

— Ради Бога, — снова прошептала она, и ее тело начало дергаться под его руками.

Уэйн торжествующе улыбнулся, когда лицо ее исказилось, а тело задрожало в первом оргазме. Он не привык к таким эмоциям, но ее невинность странным образом помогала ему соблазнять ее. Пока она старалась отдышаться, он быстро и молча разделся, и, когда она опять взглянула на него, глаза ее расширились от страха и желания. Стоя у кровати, он возвышался над ней, его широкие плечи плавно переходили в узкие бедра. Но больше всего ее поразил его член, в глазах появилось паническое выражение, она осознала, в какой опасности находится. Она никогда раньше не видела голого мужчину, и все в ней вдруг сжалось при виде такой мощи и силы. Она забормотала, пытаясь возразить, говорила, что она еще девственница, взывала к его порядочности и чести. Уэйн, который немножко знал испанский, превосходно ее понял, но притворился, что не понимает.

— Ты ведь хочешь этого, маленькая Росита? Ты ведь проголодалась, верно?

Он наклонился над ней, поставив колени по обе стороны ее стройных бедер, и, не сводя взгляда с перепуганного лица, медленно взял за руку. Мягко, но настойчиво он положил ее руку на свой член. Росита оцепенела, сердце готово было выскочить из груди. Такой твердый, подумала она изумленно, и одновременно такой нежный. Как сталь в бархате. Она тряхнула головой, пытаясь освободиться от желания.

— Нет, нет!

Уставший от этих игр, Уэйн нетерпеливо фыркнул, резко раздвинул ей ноги и быстро и грубо овладел ею, не принимая во внимание ее девственность и не думая о том, доставляет он ей удовольствие или нет.

Росита вскрикнула. Боль унесла прелесть лунной ночи, протрезвила ее, заставив понять всю лживость его комплиментов. Слишком поздно она осознала, что ее наивностью и слабостью воспользовались, чтобы обмануть и надругаться.

Он начал резко, поршеообразно двигаться, кошмар становился все ужаснее, она беспомощно билась, но не могла сбросить с себя тяжелое тело. Из-под крепко сжатых век катились слезы. Уэйн застонал, яростно добиваясь собственного оргазма. Росита только плакала и молилась, чтобы все это поскорее закончилось.

Через десять минут Уэйн был уже в душе. Закончив мыться, он обмотался полотенцем и вышел в спальню, где Росита все еще лежала на спине в распахнутой блузке и с влажными от слюны сосками. Юбка все еще была задрана до талии. Простыни намокли от пота и крови. Он почувствовал такое отвращение, что едва не задохнулся. Снова Ирма, опять то же самое. Неожиданно он ощутил себя грязным.

— Убирайся.

Росита открыла глаза, пораженная резкостью его тона, но одного взгляда на это напряженное, злое лицо оказалось достаточно, чтобы она вскочила с кровати и побежала к двери. Зажав рот рукой, она промчалась через весь большой пустой дом и влетела в помещение для прислуги. Бросилась на узкую кровать в крошечной комнатушке, единственным украшением которой служило распятие в изголовье, и начала судорожно рыдать. Она наверняка отправится в ад за то, что сделала, ведь священники ее предупреждали.

Росита с ужасом ждала встречи с Уэйном на следующий день, но тот не обращал на нее никакого внимания, будто ничего и не произошло. Более того, следующие два месяца она его почти совсем не видела.

Уэйн снова вернулся к работе в казино, причем его страшно забавляла перемена в Лепи, который теперь буквально заглядывал ему в глаза.

Он плавал на яхте с приятелями, выбирая богатых и влиятельных, чтобы потом затащить их в казино. На деньги, подаренные ему Вольфгангом к восемнадцатилетию, он купил себе маленькую яхту, на которой проводил время с самыми прелестными дочерьми друзей своей матери. Он почти не бывал дома, а когда ему случалось там бывать, то с трудом выносил Роситу, смотрящую на него жалкими глазами.

В начале сентября, рано утром, подгоняемая отчаянием Росита пришла к нему в комнату. Он скоро возвращается в Париж, и она должна сказать ему все. Она с ужасом и обреченностью ждала месячных, и все рассказы о том, что Господь карает павших, оказались правдой, потому что уже прошло три месяца — и никаких менструаций. Три дня подряд ее тошнит по утрам. Она больше не могла обманывать себя и тянуть. Теперь она стояла, глядя на лицо спящего Уэйна и чувствуя знакомый страх и вину. Она поспешно перекрестилась. Но ребенок — это слишком важно, она не может таить это в себе, как бы ей ни хотелось лишить Уэйна радости отцовства.

Уэйн начал стонать и метаться в постели. Ганс плыл к нему на ухмыляющейся акуле. Как ни быстро плыл Уэйн, акула с мрачным Гансом догоняла его. «Нет!» — закричал он и сел так быстро, что Росита вздрогнула в испуге. Кошмар медленно рассеялся, его глаза остановились на ней, и в нем начала закипать ярость.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Я должна поговорить с вами, сеньор. Пожалуйста.

Уэйн рывком опустил ноги на пол и поймал ее жадный взгляд, прикованный к его паху.

— Пожалуйста, я должна сказать… я…я…

— Ну? В чем дело? Давай выкладывай и выметайся отсюда, пока тебя кто-нибудь не застал. — Он торопился от нее избавиться, потому что у него вдруг возникло предчувствие, что история может повториться: отец ворвется сюда и застанет его в неловкой ситуации. Эта мысль заставила его вскочить на ноги, схватить ее за плечи и поволочь к двери.

Перепуганная его грубостью и боясь, что он выгонит ее, прежде чем она успеет рассказать ему про ребенка, Росита поспешно все выложила.