Чтение онлайн

– Тебе лучше остаться здесь. Элия составит тебе компанию.

Ей показалось, что в его голосе звучат снисходительные нотки.

– Я скоро вернусь, – добавил Эгид и сопроводил свои слова долгим, многозначительным взглядом.

Потеряв дар речи от ярости, Джулия смотрела, как он бредет в пыли вместе с остальными. Он намеренно унижал ее! Она повращала запястьями в тщетной попытке освободиться от пут.

Прищурившись, Элия внимательно наблюдала за ней. Джулия пожала плечами, отвернулась и невидящим взглядом уставилась на оружие, расставленное на полках. В отдалении звучали голоса. Когда гнев Джулии немного утих, она обнаружила, что рассматривает полки со все возрастающим интересом. Возможно, некоторые из этих смертоносных предметов по-прежнему действуют и могут пригодиться ей в дальнейшем.

Было нечто фальшивое в том, с каким пренебрежением андареанин говорил об этой богатой коллекции. Джулия почти не сомневалась, что вскоре (особенно если х'вани со своим новым оружием слишком быстро начнут теснить имперские силы) андареанские патриоты преподнесут другое оружие в дар Лайоне. Если они в самом деле придерживают кое-что для дальнейшего торга, то оружие должно содержаться в рабочем состоянии. Но как ей освободиться от пут?

Многие предметы были наполовину скрыты под слоями пыли и паутины. Кое-что казалось смутно знакомым, но Джулию это не устраивало. Зато вон тот изящный пистолет с гибким стволом, колоколообразным расширением возле дула и серебристой спиралью энергоразрядника…

Джулия повернулась спиной к стене и быстро обвела взглядом комнату. Элия наблюдала за группой людей у дальней стены: они разворачивали нечто напоминавшее крупноячеистую сеть, тускло поблескивавшую в полумраке. Отсюда не было слышно, о чем они говорили.

Джулия беззвучно отступила назад, кончиками пальцев сдвинула в сторону мешающий плащ и начала вслепую шарить связанными руками в мягкой пыли. Она с содроганием думала о пауках, плетущих здешнюю паутину, но продолжала на ощупь искать пистолет. Со связанными руками это было очень непросто. Про себя она молилась, чтобы Элия хотя бы ненадолго задержала взгляд на другом конце пещеры… Вот оно! Складный, маленький пистолет теперь принадлежал Джулии. Она понятия не имела, что произойдет, если нажать на спусковой крючок. Возможно, вообще ничего, но присутствие оружия согревало ей душу. Она сунула пистолет за пояс и торопливо поправила плащ за спиной. Когда Элия повернулась и посмотрела на свою воспитанницу, Джулия стояла у полки с кинжалами, внимательно разглядывая их.

– Это не поможет, – сухо заметила Элия. – Никакая сталь не сможет разрезать пластитовый шнур.

– Знаю, – отозвалась Джулия, не оборачиваясь к ней. Голоса, звучавшие в другом конце помещения, начали приближаться. Джулия повернула голову. Она видела Эгида с излучателем, прикрепленным к поясу; Джейр нес на плече сложенную в несколько раз тяжелую сеть. Другого оружия она не заметила, а о предназначении сети не хотела и догадываться. Но теперь у нее появился свой секрет, и безысходное отчаяние понемногу начало отступать.

Она наблюдала за возвращающейся группой. Даже в походке обоих х'вани появилась особая уверенность. Глаза Джейра хищно сверкали, а Эгид прямо-таки сиял от удовольствия.

Он удовлетворенно потер руки и повернулся к предводителю андареан.

– Теперь начнется веселье! – На его лице играла широкая улыбка. – У вас все готово?

– Корабль готов и ждет, хотя вам лучше не пытаться улететь до темноты.

– Нам не привыкать к опасности, – громыхнул Джейр. Когда Эгид посмотрел на Джулию, его губы иронически скривились.

– Теперь ты можешь присоединиться к нам, моя дорогая. Мы при всем желании не могли бы найти лучшего заложника.

Джулия смерила его презрительным взглядом и отвернулась.

Они пошли обратно по длинным извилистым тоннелям, мимо барельефов забытых царей и богов. Прах многих культур рассыпался под их ногами. Несколько раз они снова пересекали опасные места, а предводитель андареан дважды открывал и запирал за ними массивные металлические решетки. Выглядело это зловеще, хотя никто не высказал своих подозрений вслух.

Воодушевление Эгида заметно уменьшилось, и с приближением к верхним уровням он становился все более задумчивым. Джулия, наблюдавшая за его широкой спиной и с затаенной радостью думавшая о том, как приятно будет взять его на прицел, мало-помалу начала спрашивать себя, что его угнетает.

Он прошептал что-то на ухо Джейру. Тот с некоторым недоумением посмотрел на своего вождя, но кивнул. Затем Эгид начал шептаться с предводителем андареан. Джулия похолодела. Неужели они решают ее судьбу? Может быть, им кажется, что пришло время избавиться от нее? Едва ли, ведь сейчас им ничто не угрожает.

Когда они поднялись на освещенный уровень, где когда-то, должно быть, пролегала одна из андареанских улиц, Эгид остановился. Джулия и Элия невольно переглянулись. Эгид подошел к ним со странным застывшим выражением на лице, словно он принял какое-то тяжелое, но необходимое решение. Неожиданно он поднял руки и положил их на плечи Джулии. Первой ее реакцией на этот возмутительный поступок было желание двинуть его коленом в живот, но что-то в его взгляде заставило ее остановиться.

– Я собираюсь выйти наружу, – тихо сказал он.

– Тебя поймают! – Джулия хотела, чтобы это прозвучало как угроза, но в результате ее слова больше походили на предупреждение.

Он покачал светло-русой головой.

– Не думаю. Мне сказали, что здесь есть тоннель, ведущий в лес.

– Но в лесу… – Джулия замолчала и уставилась на него, ощутив внезапную пустоту под ложечкой. Лес отмечал границу запретной территории, где находился храм Древних.

Какое-то время они смотрели друг на друга, забыв о своей вражде. Затем Эгид кивнул.

– Мне нужен совет. Никто из х'вани раньше не имел такой возможности. Но раз уж я здесь… что ж, стоит рискнуть.

Джулия потрясенно покачала головой. Даже императоры Галактики, повелевавшие десятками миров, не осмеливались рассуждать вслух о живых богах Эрикона. Она знала, что в прошлом бывали случаи, когда император искал совета в храме Древних, но за последние триста лет никто не входил в священный лес. Лишь на этой планете люди жили рядом с богами и поневоле научились не испытывать их терпение. Сама отчужденность Древних, проявлявших свое могущество лишь для того, чтобы покарать виновных, не располагала к фамильярности.