Судья и палач
Шрифт:
— Это точно?
— Пока только предположение… В общем, машину его нашли. А в ней труп…
— Его труп?
— Пока точно не установлено…
— Что значит пока?
— Когда машину открывали, она взорвалась Погиб прапорщик патрульно-постовой службы…
— Ну зачем же он полез?
— Спешил…
— И успел, блин… Труп Шлыкова, я понимаю, на куски…
— Точно. Сейчас над останками эксперты работают…
— — А может, это не Болотов?
— В машине, в бардачке документы нашли. Техпаспорт на имя какого-то Талыбина. И доверенность. На имя Шлыкова Германа Владимировича…
— Это еще не основание считать Шлыкова трупом…
— Да понимаю… Если честно, я и сам не очень уверен, что в машине Шлыков. Просто, понимаешь, очень хочется, чтобы это был он…
— Но он же живым тебе нужен…
— Знаешь, надоел он мне до чертиков!.. В гробу я его, короче, видел…
Степан вышел из машины, продолжая разговаривать по телефону.
— Пойду могилу посмотрю…
— А знаешь где?
— Я знаю, кто такой Болотов. Он преуспевающий бизнесмен….
Он двинулся в глубь кладбища. Мертвая тишина, полное запустение, травой все поросло.
— И отца своего он крепко уважает. Значит, я так думаю, его могила самая богатая…
— И на приметном месте… — добавил Марков.
— Очень даже может быть… Кстати, похоже, вот и она…
«Болотов Георгий Андреевич» — гласила надпись на роскошном памятнике из черного мрамора. Надгробная плита исполнена в виде клумбы. И цветы на ней. За ними нужно ухаживать. Но только сунь в землю лопатку… Может, ничего и не произойдет. Но Степан рисковать бы не стал.
— И никого рядом?..
— Никого…
— Секунду, Степа, я сейчас… Степан ждал. И дождался.
— Ну вот, узнали, — сказал Николай после долгой паузы.
— Что узнали?
— В машине был не Шлыков. Кто-то другой…
— Быстро узнали…
— И настроение испортили…
— Ничего, достанем Шлыкова. И эту суку Аллу… Будь уверен…
— Спасибо, хоть ты уверенности прибавляешь, — скептически усмехнулся Марков. — Ну ладно, Степа, не буду отвлекать… До связи!..
Степан сунул трубку в карман.
— Это кто сука? — тихо и зло спросила Алла у Германа.
Из своего укрытия они не только видели Кручу, но и слышали его.
Вот гад, и на этот раз ушел от возмездия. Жив-здоров. Еще и грозится по сотовому телефону. Ее и Германа достать кому-то обещает. Уж не президенту ли?..
— А ты у него спроси, — покривился Герман.
— Как это?
— А вот так, возьми да спроси…
Герман не ерничал, не шутил. Он смотрел на нее совершенно серьезно.
Степан осторожно приблизился к надгробной плите. Присел на корточки. Внимательно присмотрелся. Да, есть следы недавнего вмешательства. Кто-то разрыл землю и снова вернул все на место. Очень аккуратно сделано, сразу не заметишь…
— Ну что, нашел? — услышал он знакомый женский голос.
Среди могильной тишины он прозвучал неестественно громко. И страшно. Степан невольно вздрогнул.
Медленно поднимаясь на ноги, он развернулся на сто восемьдесят градусов. И снова вздрогнул.
У покосившегося креста соседней могилы стояла Алла. Красивая и в то же время страшная как смерть. Степан физически ощущал нечистую силу вокруг нее. На какое-то мгновение им овладел суеверный ужас. Но он быстро сумел взять себя в руки. И потянулся к пистолету в наплечной кобуре.
— А вот этого не надо! — Она опередила его и направила на него пистолет-пулемет. Мощное оружие. — Учти, я стрелять умею…
Пелена мистификации вокруг нее спала. Она уже не казалась ни ведьмой, ни привидением. Обычная преступница среди обыкновенного кладбища. И сила ее только в том, что она опережает его на один шаг.
— И не только стрелять, — опуская руку, презрительно посмотрел на нее Степан.
— И в постели я хороша…
Про постель Степан как раз сейчас вовсе и не думал.
— Только зря ты в мою постель залез. Герман не может тебе этого простить…
— А где он, твой Герман?
— Да вот он, позади тебя…
Степан начал медленно разворачиваться. И тут мир взорвался перед его глазами.
Что-то тяжелое с силой опустилось на голову и выбило из него сознание.
Ну вот, наконец они на месте. Долго добирались. Хорошо, на постах ГАИ никто не останавливал, и без того много времени потеряли. Люба очень надеялась, что обратный путь будет гораздо короче.
— Смотрите, машина дяди Степана! — засуетилась глазастая Катя.
Чуть из окна не вывалилась, так рукой махала. У кладбищенских ворот сиротливо стояла «восьмерка».
— Точно, она, — подтвердила Люба.
Формально она принадлежала ей, но на ней ездил Степан — все никак не мог купить себе машину взамен взорванной «Волги». Да, наверное, и не купит. Любе уже не нужна эта машина, пусть остается за ним.
— А где он сам? — спросил Виталик. — И вообще, чего он здесь делает?
— Значит, есть что здесь делать…
— Тут что-то не так… — Он был встревожен.
Машины остановились рядом с «восьмеркой». Из одной вышли Виталий, Люба и Катя. Из второй три крепыша, вооруженных пистолетами.
— Так, ты, Люба, и ты, Катя, остаетесь здесь, — распорядился Виталик. — А мы пойдем к могиле…
Еще никогда Люба не видела его таким сосредоточенным, как сейчас. Будто внутри него разжалась боевая пружина — казалось, он готов сразиться сразу со всеми армиями мира.
Телохранители защелкали пистолетами. И пошли за Виталием. А тот, в отличие от них, оружие не доставал. И постепенно переместился за их спины. Как будто мысли ее прочитал. Люба очень не хотела, чтобы он шел впереди.