Судья и палач
Шрифт:
Люба сразу узнала ее. Это была жена Виталия. Она видела ее, когда работала у него секретаршей.
Что привело сюда эту женщину? Желание встретиться с ней? Или со Степаном?
Люба ломала голову над этим вопросом, а руки ее сами открывали дверь.
— Ты?! — удивилась женщина.
Смесь гремучего презрения и вычурной вежливости.
Чуть ли не каждого человека можно ассоциировать с каким-то животным. Кто-то похож на медведя, кто-то на волка, кто-то на зайца. Алла похожа на лисицу. Хитрая и пронырливая хищница. Так подумала Люба еще в тот день, когда впервые увидела ее. А ведь держалась она тогда как благовоспитанная леди. Но чутье ведь не обманешь.
— Простите, вы что-то хотели-?
— А мне бы майора Кручу увидеть…
— Он еще не пришел…
— А я его подожду, ты не против?
Любу коробили развязные манеры этой женщины. Прямо с порога с ней на «ты».
Кстати, в присутствии Виталия Алла вела себя как ангелочек.
— Да, конечно, проходите.
Любе ничего не оставалось, как впустить эту ехидну в дом.
— А твой братец неплохо устроился, — с интересом разглядывая жилище Степана, заметила Алла.
Степан жил в крупнопанельном высотном доме, из тех, что первыми выросли в Битово. Чисто «совковый» проект. О европейских вариантах тогда и слыхом не слыхали. Снаружи дом неприглядный, подъезд грязный, неистребимый запах мочи. Дверь в квартиру Степана старая, обшарпанная. Но за ней специальная бронированная дверь — снарядом из пушки не пробьешь. Единственная комната, прихожая, кухня, санузел отделаны богато и со вкусом. Дорогая мебель, бытовая техника, комфорт, уют.
— А что, если милиционер, то в нищете должен жить? — парировала Люба.
— Да нет, твой брат не производит впечатление убогого… Кстати, а когда он вернется?
— Не знаю. Может прийти и поздно ночью…
— А ты с ним живешь?
— Нет, только временно.
— Виталия боишься? — съязвила Алла.
— С чего вы взяли?
— Но он же у нас, как-никак, убийца…
— А вы в это верите?
— Я не хочу в это верить, — особое ударение пало на «не хочу». — Но ведь в жизни всякое бывает, не правда ли?
— Степан тоже так говорит, — неожиданно для себя выдала Люба.
— Вот видишь. Я разговаривала с твоим братом. Он уверен, что Виталий виновен в трех убийствах. Я не хочу в это верить. Но у него есть неопровержимые факты… Кстати, Виталия задержали. Степан уехал допрашивать его. Только, видно, допрос затянулся…
Алла говорила об этом с каким-то злорадством. Как будто не мужа обвиняют в убийстве, а ее заклятого врага.
— Виталия задержали, — испуганно пробормотала Люба. — Но его отпустят, я уверена в этом…
— Ерунда! — продолжала злорадствовать Алла. — Это ты так хочешь! Я знаю! Я все знаю! — злорадство сменялось истерикой. — Ты хочешь забрать у меня Виталия! Ты на все готова, лишь бы он стал твоим. Сука! Ты даже ребенка сделала, чтобы привязать его к себе!
Сцена ревности. Оскорбления, унижения. Эта женщина потеряла над собой контроль. С лютой ненавистью смотрит на нее. И Люба должна все это терпеть. Ведь она как будто бы виновата… Только откуда Алла узнала о ребенке?
— Откуда вы знаете о ребенке? — удивленно посмотрела она на нее.
Виталий говорил, будто жена его не догадывается о том, что Люба беременна.
— А ты сама мне об этом сказала, — ядовито усмехнулась Алла.
— Я?!
— Дура ты, зачем писала письмо Виталию?
Да, это было глупостью с ее стороны. Действительно, письмо с признанием о ребенке было написано сдуру, в порыве чувств.
— Так вы… Так ты читала это письмо? Хватит с этой стервой на «вы»!
— Да, читала. И знаешь, о чем думала?
— О чем?
— Я думала, какая ты шлюха…
— Что?!
— А то. Виталий не может иметь детей. Он не может стать отцом. Он бесплоден. Поняла?
— Этого не может быть! — опешила Люба.
— Может! Он совсем недавно сдавал анализы. И он бес-пло-ден! Ясно?
— Этого не может быть, — чувствуя, как холодеет ее тело, пробормотала Люба.
— Ты спала с Виталием. И выдавала себя за саму невинность. Но ты развратница. Ты нагуляла ребенка с другим…
Виталий знал, что он не может быть отцом. Вот, значит, почему он был не в себе последнее время. Он по-прежнему смотрел на нее влюбленно. Но в его взгляде нет-нет да проскальзывало отчуждение…
— Я ни с кем не спала. Виталий первый мой и единственный мужчина!
— Ложь! Ты шлюха! И тебе это хорошо известно!.. И Виталий понял, что ты за овощ. Он понял, что ты тварь! Поэтому и хотел убить тебя!
— Вон отсюда! — вспылила Люба.
— А ты чего злишься? — скривилась Алла. — Это я на тебя должна злиться. Ты разлучила меня с мужем. Опозорила и его, и меня. И еще злишься…
— Я попрошу вас уйти из этого дома!
— Ну уж нет. Я дождусь твоего брата. У меня для Степана очень интересная информация…
— Тогда уйду я…
Виталия уже задержали. Так что Степан не будет на нее в обиде, если она отправится к себе домой.
— А это как тебе угодно, — с нескрываемым презрением посмотрела на нее Алла.
Люба быстро оделась, взяла свою сумочку.
— Сука! — в сердцах бросила она напоследок и ушла.
К дому она шла пешком. Тут недалеко, двадцать минут ходьбы. Вся в тяжких думах, она даже не заметила, как пролетело это время. И опомниться не успела, как уже открывала ключом дверь в свою квартиру.
Еще один ключ был у Виталия. Только он вряд ли когда сможет открыть ее дверь.
Неужели это правда, что он хотел убить ее? Из-за того, что она якобы изменяла ему. Но ведь она ему не изменяла. И ребенок от него. Не ветром же его надуло!
Он не бесплоден. Тут какая-то ошибка!
Явь была страшнее кошмарного сна. Ей хотелось забыться. И она знала, как это сделать.
Люба разделась, облачилась в теплую пижаму и взяла из шкафа на кухне аптечку. Там в упаковке лежали таблетки снотворного. Они попали к ней совершенно случайно. Она еще ни разу не пользовалась ими. Но сегодня воспользуется.