Судья
Шрифт:
В этой панике единственным сохранял спокойствие Илья Бубнов.
Уже целый час он стоял, с улыбкой идиота оглядывая толпу. Наркотик разрушал его мозг. Люди виделись ему бледными вампирами с горящими огнем красными глазами.
Под ногами людей ползали змеи, пробуя воздух раздвоенными языками. Земля дрожала, выгибалась.
Илья понял, что держит в руке какой-то предмет. Он поднял руку к глазам и, глупо мигая, посмотрел на пистолет.
Повернул голову.
Увидел Баринова.
Тот, белее снега, с ужасом смотрел на черное существо перед собой.
Хозяин стоял там, занося над головой судейский молоток.
Тело Его покрыто бурой шерстью, голову венчают козлиные рога. Вокруг головы светится огненный ореол.
Хозяин, который предал Илью, отверг, обрек на муки.
Криво улыбаясь, Илья направил пистолет на Андрея.
— Черт! — Быстров достал мобильник, приложил к уху. — Да. Капитан Быстров слушает.
Павел, обнимая Инну, смотрел, как люди бегут из парка.
Андрей на сцене поднял занес руку над головой, готовясь обрушить удар молотком на голову Баринова. Павел испытывал смешанные чувства. Одна его часть восставала против насилия. Другая — всей душой желала смерти заказчику убийства его любимой.
Он покосился на Быстрова. Тот, слушая указания начальства, побледнел:
— Что? Вы хотите, чтобы я отдал приказ?
Он выслушал ответ. Кивнул. Упавшим голосом сказал:
— Да. Хорошо.
Взял рацию. Сделав глубокий вдох, обманчиво спокойным голосом сказал:
— Открыть огонь на поражение.
— Сейчас ты умрешь, — сказал Андрей. — Ты готов, Подсудимый?
Баринов, разинув рот, заворожено смотрел вверх, на молоток, который убьет его.
В сером небе из-за края черной клокочущей тучи выглянуло солнце, бросив на землю сноп золотистых лучей.
Луч пал на лицо Баринова, отчего запылал огнем каждый волосок.
— Ну вот и все, — обреченно выдохнул Андрей. В его глазах появилось безумное выражение. — Помолись за меня в аду.
Баринов прикрыл глаза.
Андрей резко опустил молоток.
Баринов услышал свист воздуха. Сжался в ожидании удара.
Прошли секунды.
Валерий Георгиевич открыл глаза.
Андрей, склонив голову набок, странно дергаясь всем телом, спрашивал:
— Что? Что ты хочешь сказать мне?
— С кем ты говоришь? — хриплым голосом спросил Баринов.
Послышался тонкий писк, и выпущенная засевшим на крыше супермаркета снайпером пуля прошила запястье Андрея. Кровь дождем брызнула на лицо Баринова.
Рука Андрея разжалась, молоток со стуком упал на бетонный пол.
Андрей недоуменно смотрел на рваную дыру в запястье, из которой, как из черного рта, хлестала темная кровь.
Он почувствовал, как кто-то ударил его кулаком в грудь — так, что Он, размахивая руками, развернулся корпусом, остановился на краю эстрады, лицом к Баринову, спиной к парку. Пятки его висели в воздухе. Подняв руки, чтобы удержать равновесие, Андрей подозрительно уставился на Баринова.
— Это ты ударил меня? — спросил Он.
Баринов, бледнея, покачал головой и указал на грудь Андрея.
Андрей опустил глаза.
На белом балахоне расплывалось кровавое пятно.
Пятно начало исчезать вместе с Его собственной грудью, эстрадой, парком, всем миром. Андрей, взмахнув руками, свалился со сцены. Он лежал и смотрел в небо.
Небо полностью очистилось от сепсиса черных туч, и яркое летнее солнце сияло в синей глубине.
Андрей улыбнулся, когда солнечный луч ласково коснулся Его щеки. Люди вокруг бегали, крича, но Андрей ничего не замечал, кроме бескрайнего купола неба.
«Вот и закончилась Моя борьба», отстраненно подумал Он. Бесконечное облегчение проникло в Его душу.
«Боже, как все нелепо. Я хотел совсем не так».
Павел вылез из машины. Хромая, побрел к парку.
— Павел!
Он оглянулся. Инна, выскочив из машины, подбежала к нему. Павел молча взял ее за руку.
В парк со всех сторон сбегались люди в камуфляже и черных масках. Они отлавливали в окрестностях парка апостолов. Слышались зычные приказы: «Стоять, или буду стрелять! Руки за голову! На землю, сука! Мордой в землю!» Откуда-то из глубин ада явились телевизионщики с камерами и микрофонами. Усталые, удрученные, плачущие люди разбредались по улицам. Некоторые, плача от счастья, обнимались, жадно осматривали друг друга, целовались. В небе сияло солнце.
Павел и Инна ходили по парку, с тревогой разглядывая мертвые тела в лужах крови.
Павел вдруг остановился, схватившись за голову. Против воли издал мучительный стон.
— Паша? — Инна схватила его за руку, вгляделась в его лицо. — Что с тобой?
— Нет, ничего, — он через силу улыбнулся.
— Павел!
Оба повернули головы. Прижимая ладонь к левому боку, к ним ковыляла Ира. Лицо испачкано, грязные волосы слиплись от крови.
Тяжело дыша, она приблизилась.
— Где тебя носило? Ты пропустил самое интересное.
— Как ты? — спросил Павел, обнимая ее.
Ира устало рассмеялась.
— Получше многих, — она тронула затылок, зашипела от боли. — Кажется, меня чем-то стукнули.
— Сейчас приедет «скорая помощь», — Инна покосилась на трупы, с трудом отвела взгляд. Погладила Иру по руке. — Тебя отвезут в больницу.
— Нет, мне нужно домой, увидеть сына, — Ира странно взглянула на Инну. — Значит, Судья лгал?
— О чем ты?
— Он сказал, тебя убили. Люди Баринова.
Павел и Инна переглянулись.