Суета
Шрифт:
Но его фамилию, к большому сожалению, для Максима, запомнили не только руководители. Её запомнил так же и сам глава города, которому именно Максим, в общем-то принёс определённые неприятности и сложности в его уверенную, устроенную и очень сытую жизнь. И это обстоятельство в будущем отразится на судьбе Максима.
А пока, наряду со многими руководителями, понёс вполне заслуженное наказание и Артур Казарян. Ему задержали присвоение очередного звания, отменили вручение уже запланированной награды, и ко всему прочему очень строго погрозили пальцем, как бы предупреждая в последний раз, что если будешь продолжать безобразничать, уволим к чёртовой матери. Вот так...! Ни больше, ни меньше. Артур Арменович был очень и очень раздосадован, сильно разгневан, ну, и как большой и неисправимый оптимист, в меру расстроен....
После всего этого, а именно проведения очень даже победного и даже феерического мероприятия, в один из тёплых вечеров, после работы, Максим и Казарян, вновь сидели в магазине у Клары.
Артур опять налил по полному стакану.
– Ты знаешь, Максим, я даже не знаю, что тебе и сказать...!? Конечно, ты больно ударил меня. Но ты знаешь, я на тебя не в обиде. Нет.... Вернее, я и не должен на тебя обижаться. Ты меня честно и откровенно предупредил, а я этого не понял. Я был полностью уверен, что ты ничего не сможешь сделать и всё это пустая болтовня с твоей стороны. Я просто очень недооценил тебя. И это скорее моя, а не твоя вина Максим. Но ты всё же, очень здорово шандарахнул меня по голове. Так, что аж в глазах потемнело....
Артур выпил содержимое своего стакана, опустил глаза вниз и немного наклонил голову. Но Максим успел заметить, что в его глазах блеснули слёзы. Уверенный в себе, в своей полной безнаказанности, хитрый и мудрый армянин, плакал.
– Может это не он плачет, а водка...?
– подумал с каким-то сожалением, и даже какой-то жалостью к Артуру Максим - А может и действительно обида. Кто его знает...? Не выдержал парень. Но это уже не моё дело. Я его, из-за угла не бил...
– вроде, как бы, оправдываясь перед самим собой, и успокаивая себя этим, думал Максим.
После всего случившегося, работники Госавтоинспекции, начиная с начальника и кончая рядовыми сотрудниками, относились к Максиму с определённым уважением и даже почтением, и ничем, никогда больше ему не докучали. Не хотели, или просто побаивались связываться с ним. Трудно сказать.... Но Максим после всего этого, без каких-либо проблем, более полутора лет, ездил на личном автомобиле, купленного у Эдика Тучкина, не имея государственных номеров и техпаспорта.... И за всё это время, никто даже и не заикнулся о том, что Максиму надо бы, как и всем прочим гражданам, оформить все необходимые документы на машину, не говоря уже о чём-то большем.
Постовые милиционеры подчеркнуто вежливо отдавали честь Максиму, проезжавшему мимо них на своей машине. Максим из окна, им тоже вежливо помахивал рукой....
Максим начал чувствовать и понимать, что он завоевал, добился, какой-то определённой значимости и весомости в городе. Он был доволен собой и где-то даже собой тихонечко гордился. Но почему-то всё это, не приносило ему, уж очень большого удовлетворения.
Тогда он еще не знал и не понимал, что это, в жизни, в принципе, по большому счёту, далеко не самое главное, и что это, в конечном итоге, очень даже мало, что значит.
После того как Максима перевели на другую должность, на прежнем его месте работы всё очень быстро возвратилось на круги своя. Как будто там Максим ничего не изменил. Как будто и не было никакой борьбы, никакого противостояния с Госавтоинспекцией и всей этой затхлой системой управления. Казарян опять плотно уселся на своего любимого и застоявшегося без дела конька-горбунка, как впрочем, и другие его "товарищи..." по совместной работе тоже. Всё вернулось в то состояние и положение, которое было до прихода Максима на этот участок работы. И Максим, всё это видел, но он занимался уже совсем другим делом.
Однажды к нему подошел офицер, принявший дела у Максима и сказал: - "Максим, мы все офицеры, и я, в том числе видели, как буквально всё изменилось в лучшую сторону с твоим приходом на участок работы, который я принял у тебя. А сейчас, я ничего не могу сделать. Абсолютно ничего. Бьюсь головой, как о бетонную стену, шишек много, а толку мало. Всё стало так же, как было до тебя. На меня, все эти гаишники, буквально плюют.... Я не пользуюсь никаким авторитетом и ничего с этим, не могу поделать. Помоги, пожалуйста, подскажи мне, дай совет, как мне быть, и как действовать, чтобы изменить это положение дел и всю эту довольно неприглядную ситуацию в целом...".
Максим на это практически ничего не ответил. Отделался мало, что значащим разговором и советами. Он понимал, что дать стоящий совет, а тем более универсальный рецепт, как всё это изменить, он не может. Он их просто не знает. Как не знал их он сам, когда начал заниматься вопросами транспорта в городе. Это потом он нашёл правильное решение и выход, потому что очень хотел его найти. Он никому не мог позволить, относиться к себе пренебрежительно, без уважения, а уж тем более плевать на себя.
Максим хотел быть первым. И он желал этого так же сильно, как тот ученик, которого Учитель окунал в воду, и который очень хотел лишь одного, только глотка свежего воздуха....
И офицер, пришедший к Максиму за советом, должен был лично сам, поступить точно так же. Должен был очень и очень захотеть и пожелать чего-то так же, как желал тот ученик....
= = =
ГЛАВА - 35.
"РАЗЛАД в СЕМЬЕ . КАПИТАНСКОЕ ЗВАНИЕ. Ольга".
Инна и Максим уже более пяти лет жили в своей новой квартире. Инна всё же сумела закончить учебу в институте и стала экономистом. Работала бухгалтером на одном из предприятий города, куда без особого труда "устроил" её Максим. "Опыт" по устройству на работу, у него уже был....
Жизнь у Максима с Инной проходила, как говорится, ни шатко, и ни валко. Инна всё также по-прежнему, очень любила Максима. И, наверное, поэтому, многие вещи, дела и поступки, далеко не всегда правильные, которые частенько совершал Максим, не замечала. Или, по крайней мере, делала вид, что не замечает их. Так ей, наверное, было удобнее и самое главное спокойнее....