Суеверный
Шрифт:
Потом она почувствовала себя виноватой от того, что придала утренней перепалке такое большое значение, что так много думала об этом. Почувствовала себя виноватой из-за того, что плохо подумала о нем. О Лайаме. О своем муже. О своем замечательном муже.
И Сара решила приготовить ему ужин.
По возвращении после своего двухдневного медового месяца они были очень заняты. У обоих были занятия. Каждый вечер молодожены ели пиццу или какое-нибудь китайское блюдо. А иногда забегали перекусить в кафетерий в колледже.
Создавалось такое впечатление, что у них не было возможности провести даже один вечер наедине, что у них не оставалось времени побыть друг с другом. И конца этому не было видно. Сегодня студенческая постановка «Макбета». Завтра вечером – праздничный ужин у Мильтона по случаю их с Лайамом бракосочетания.
Ну разве Мильтон уже не достаточно их облагодетельствовал, предоставив свой дом для свадьбы? Ему вовсе не следует устраивать ужин в их честь. Но он очень настаивал и его обижало, что они пытаются отказаться.
– У нас не было времени устроить предсвадебный ужин, – хриплым голосом объявил он.
Красное лицо его сияло.
– Поэтому я устраиваю предсвадебный ужин после свадьбы!
Сара решила, что он и в самом деле щедрый человек.
Она было собралась взять с полки заправку для салата, но передумала и опустила руку. Нет. Сегодня я сделаю свой собственный винегрет. Я сделаю все сама, от начала и до конца. Никаких полуфабрикатов. Мой первый домашний ужин.
И вовсе не потому, что я чувствую себя виноватой из-за утренней ссоры. А потому, что я хочу показать тебе, что я не просто студенточка. Я – настоящая жена.
Креветки, рис, шпинат. Будет хороший салат.
Креветки она купила в специализированном магазинчике даров моря на Дейл-стрит. Потом прошла в магазин, расположенный в квартале от него, чтобы купить остальные продукты для салата. Поставив корзинку на прилавок возле кассы, Сара посмотрела на часы. Почти пять тридцать. Еще достаточно времени, чтобы приготовить ужин и переодеться до прихода Лайама.
Сара расплатилась и с объемистым коричневым пакетом в руках вышла на улицу, напевая про себя. Мелодия была веселой. Потому что молодая женщина была счастлива.
Я сейчас приготовлю ужин для своего мужа!
Муж. Как непривычно звучит это слово! Непривычно и старомодно.
Еще немного пройти по Хай-стрит, и она дома. С севера дует холодный декабрьский ветер. Он трясет обнаженные ветви деревьев, растущих вокруг зданий колледжа. Сара переложила пакет с продуктами в другую руку.
Первым делом я займусь креветками. Потом приготовлю салат.
Не могу дождаться Лайама.
– Сара, ты умеешь готовить?! Ты приготовила ужин для меня?
Нет, даже Лайам не выражается так старомодно.
Сара задумалась о том, что бы сказал Лайам. Ей казалось, что он был одним из самых непредсказуемых людей на свете.
Она считала его очень умным и абсолютно непредсказуемым.
Его обрадует мой маленький сюрприз. Это-то я могу предсказать!
Она свернула за угол. Впереди показался их дом. Сильный порыв ветра чуть не вырвал у нее из рук сумку с продуктами. Мимо прошли две знакомые девушки из колледжа. Теплые шарфы замотаны до самого подбородка. Они наклоняются против ветра. Лица красные, идут быстро.
Сара поднялась по ступенькам невысокого крылечка. Поставила пакет и порылась в сумочке в поисках ключа. Потерла нос. Пальцы закоченели от холода. Повернула ключ и вошла в прихожую, радуясь, что внутри тепло.
Прижимая к груди пакет, она понесла его прямо на кухню. Только опустила его на стол, как увидела Маргарет.
Золовка стояла у плиты. И помешивала что-то в кастрюле, от которой шел пар.
Маргарет обернулась.
– Сара, привет!
Улыбка ее угасла, когда она увидела пакет с продуктами.
– Что это?
– Продукты, – ответила Сара, чувствуя, как у нее сдавило в груди.
Ее словно обдало наружным холодом.
– Я думала...
– Я рано пришла домой, – сказала Маргарет, – поэтому сделала тушеную телятину на ужин. Это любимое блюдо Лайама.
– Но... – Сара осеклась.
Маргарет снова посмотрела на пакет с продуктами. И поняла.
– Ох, Сара! Извини. Ты собиралась готовить ужин? Я не знала!
Она положила длинную металлическую ложку рядом с кастрюлей. И поспешила к Саре. По лицу Маргарет было видно, что она сожалеет об этом недоразумении. Маргарет порывисто обняла Сару.
– Прости меня! Мне в самом деле очень жаль, дорогая. Прости! Тебе следовало сказать мне об этом заранее.
Сара почувствовала себя десятилетней девочкой. Глупой малышкой.
Маргарет обнимает ее, как обиженного ребенка.
Сара решила, что это несправедливо. Маргарет такая милая, такая добрая. Маргарет не виновата. Она не сделала ничего дурного.
А теперь я ставлю ее в неловкое положение.
– Ничего страшного, – сказала Сара, заставляя себя улыбнуться и высвобождаясь из объятий Маргарет. – Я положу креветки в холодильник. Мы приготовим их в воскресенье.
Сара глубоко вздохнула.
– М-м-м! Эта тушеная телятина пахнет просто замечательно! Идеальное блюдо для такого холодного вечера.
Послышались быстро приближающиеся шаги. Появился Лайам, снимая на ходу пальто. Сара повернулась к двери.
– Ну, вот и мои самые любимые женщины! Обе рано дома. Что у нас сегодня на ужин?
– Мне очень понравилось, – сказала Маргарет, следуя за Сарой по тропинке. – Так приятно – сидеть и слушать язык Шекспира.
От резкого порыва ветра пальто ее захлопало, как парус. Она схватила обе полы и притянула их друг к другу, пытаясь застегнуть.