Чтение онлайн

Стало ясно, что еще немного, и мама возненавидит робота, немного не дождавшись его программирования и превращения в полезного члена семьи, помощника в быту и задушевного собеседника. Виной тому были нервы.

К сожалению, к мамам не прилагаются пульты дистанционного управления, потому что для управления мамами потребовалось бы слишком много кнопок. Столько ни на один пульт не влезет. Тем не менее, с нервами надо было что-то делать.

Посовещавшись, Александра и Федя подкинули монетку, и первым испробовать свой рецепт ремонта нервов выпало Феде.

Он отправился в ванную, где мама в это время сыпала стиральный порошок мимо стиральной машины.

— Вот если б ты родила еще одного мальчика, — сказал он, — жить нам стало бы гораздо интереснее. Было бы с кем исследовать чердаки, подвалы и канализационные люки.

Когда Федя спешно вернулся в детскую комнату, он, пряча глаза, посоветовал Александре поискать в маминой душе такую кнопку, чтобы отозвалась типично женская струна ее натянутых нервов.

Мама чистила на кухне картошку. Очистки она бросала на шипящую сковородку, а голые желтоватые картофелины — в мусорное ведро.

— В этом сезоне не носят красные и коричневые клетки, — сказала Александра, — Модным считается облегающий фасон кухонных фартуков голубого цвета в желтый горошек. В магазине «Мечта домработницы» большой выбор и десятипроцентные скидки.

После этого Александра вернулась в детскую и доложила брату, что женская струна не отозвалась. Снова наступила Федина очередь. Он нашел маму в чулане. Из коробки с надписью «Крупа гречневая» она пересыпала соду в банку с надписью «Кофе», причем на пол чулана мимо банки сыпался почему-то желатин. Федя откашлялся и сообщил:

— А вот если купить аквариум, то разглядывание рыбок очень успокаивает.

— Нигде от вас не спрячешься, — прошептала несчастная узница чулана.

— Ну, хотя бы кошку, — растерянно продолжил Федя. — И ее разглядывать. Нет? А свинку морскую?

Александра отказалась идти ремонтировать мамины нервы, хотя наступила ее очередь. Брат с сестрой быстро поругались, потом медленно помирились и, наконец, решили действовать объединенными силами.

Мама сидела в гостиной на кресле, читала «Работницу», держа ее вверх ногами, а на журнальном столике валялась изодранная упаковка цитрамона. Мама подняла на Александру с Федей затуманенные слезами глаза.

— Шли бы вы лучше погулять, свежей травки пощипать, — добрым голосом сказала она. — Дать вам на мороженое?

Все-таки нервы — загадочная вещь. Нажимаешь на разные душевные кнопки, и ничего не отзывается. А когда вообще ничего не успеешь сказать или сделать, оказывается, что все уже само отремонтировалось.

Наступил понедельник. Мама ушла на работу, а папу из квартиры не выпустила.

— Отпросись, — велела она ему. — Сантехников, слесарей, программистов и прочих ремонтников должен встречать мужчина. И разговаривать с ними по-мужски. Постарайся не допустить, чтоб они схалтурили.

Папа покорно взялся за телефонную трубку и принялся звонить к себе на работу. Когда он дозвонился, он сказал только:

— Можно, я сегодня не приду?

После этого он долго молчал и слушал, а потом положил трубку, вздохнул, и подвел итог разговору:

— На моей работе орденов не дают.

Федя и Александра категорически отказались идти в садик и в школу. Они должны были находиться дома, чтобы внимательно наблюдать, как будут программировать Полундру. Чтобы в случае механической поломки, зависания программ или бунта искусственного разума суметь самостоятельно привести робота в чувство.

Ремонтников ждали до обеда, потом после обеда. Самого обеда не случилось, потому что в кастрюлях и сковородках было пусто. Федя постоянно выглядывал в окно, надеясь увидеть, как по двору идут специалисты-программисты. Потом он стал выбегать в подъезд и прислушиваться к ступенькам: не поднимаются ли по ним долгожданные роботехники.

Наконец, со своей работы пришла мама. Она отпросилась на часик пораньше, потому что чуяло ее сердце, без женского пригляда и хозяйской дотошности дело может кончиться плохо.

И сразу после мамы явились техники. Их было аж четверо. Они очень спешили.

Первый из них и, видимо, главный, не снимая ботинок прошел к прислоненному к коридорной стене Полундре и удивленно спросил:

— Это у вас что?

Папа побледнел. Мама порозовела, что очень ей шло.

— Это робот. Мы его в пятницу купили, — сумел, наконец, ответить на вопрос папа.

Главный роботехник наклонился, упер руки в колени и довольно долго рассматривал Полундру. Потом осторожно потрогал пальцем его темно-серебристый корпус.

— Бывает же, — подвел он итог осмотру.

Тут решил высказать свое мнение второй специалист.

— Это робот-пианист, — уверенно сказал он. — Нам такого на курсах повышения квалификации показывали. Исполняет музыку до эпохи импрессионизма включительно.

Мама из розовой стала насыщенно красного цвета. Папа сделал шаг назад. А Александра обиделась, потому что решила, будто уверенный роботехник специально употребляет сложные слова и тем самым подвергает сомнению ее логопедические успехи и улучшения.

— Не думаю, — неуверенно заметил третий роботехник. — Кажется, это специальная модель подводного диверсанта. Нечто подобное встречалось мне в узкоспециализированном журнале «Уникальные и парадоксальные боевые роботы». Но вы, граждане, не бойтесь. Главное, не давать ему в руки гарпун. Зато роботы этой модели, как я слышал, совершенно водонепроницаемые и могут погружаться на глубину до трех километров, хотя за достоверность этих слухов не ручаюсь.

А четвертый, самый неглавный настройщик роботов нехорошим голосом засмеялся и заявил: