Сумасшедшая одержимость

Danielle Lori

The Maddest Obsession

Печатается с разрешения литературного агентства Danielle Lori LLC

All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form without written consent of the author, except by a reviewer who may quote brief passages for review purposes only. This is a work of fiction. Names, characters, places, and incidents ore used fictitiously and are a product of the author’s imagination.

Русификация обложки Ольги Жуковой

«Сумасшедшая одержимость» охватывает семь лет жизни Джианны, от двадцати одного до двадцати восьми лет, поэтому я разбила книгу на две части: прошлое и настоящее. В первой части каждая глава от лица Джианны будет касаться нового года ее жизни, а вот с точки зрения Кристиана мы увидим только несколько дней.

Во второй части вы вернетесь в настоящее, происходящее параллельно событиям книги «Сладостное забвение». Так что, если вы еще не читали «Сладостное забвение», но планировали это сделать, настоятельно рекомендую начать именно с нее, а после приступить к прочтению «Сумасшедшей одержимости».

Даниэль

Нью-Йорк

Сентябрь 2015

– Расскажите один факт о себе.

Тиканье часов заполняло пространство между нами. Теплые цвета, удобные кресла – эта комната должна была быть уютной, но атмосфере в ней об этом сказать забыли; воздух был затхлым и душным, словно каждая произнесенная ложь оставалась в этом помещении навсегда.

Я прищурился, мысленно возвращаясь к тому, как подмигнул мне вчера Кайл Шитс. Он тоже через все это недавно прошел, хоть и по другому обвинению, и каким-то образом выболтал себе прощение за анимешную порнуху на офисном компьютере. Хоть я и был воплощением лжи, от перспективы оказаться в одной категории с тем подонком меня перекашивало. Да он же кроссовки с костюмом носит, черт возьми!

Потерев подбородок ладонью, я честно признался:

– Я увлекающаяся натура.

Доктор Саша Тейлор не сдержала мелькнувшее в глазах удивление и, чтобы скрыть эту инстинктивную реакцию, опустила взгляд на папку с делом. На ее костюме не было ни единой складки. Она закончила Йельский университет и происходила из богатой семьи. Тридцатиоднолетняя и светловолосая, она была олицетворением того, что я искал в женщинах: ум, красота, стиль.

– И чем увлекаетесь? Алкоголь? – спросила она.

Я покачал головой.

– Наркотики?

«Жить было бы проще».

– Женщины?

«Женщина».

Я снова покачал головой, но на этот раз с улыбкой.

Она перевела взгляд на мои губы, сглотнула и отвела глаза.

– Мы еще вернемся к этому вопросу. – Она сделала паузу. – Вы знаете, почему находитесь здесь?

Я ответил ей пустым взглядом.

Она вздрогнула.

– Ну конечно же знаете. Связан ли… тот случай… с вашим увлечением?

Я сконцентрировался на ее ярко-красных туфлях, возненавидев себя за то, что моей слабостью не было что-нибудь помельче, вроде аниме-порно. Не задумываясь обменял бы на это свою проблему.

«Ты публично прокололся, Аллистер. Следуй протоколу, больше я ничего сделать не могу».

Эти слова подвели меня под монастырь.

Я не был хорошим человеком, а мои работодатели были и того и хуже. Тем не менее я очень рано понял, что мир не делится на черное и белое. Иногда люди перемазываются в черном так сильно, что уже не могут вернуться на свет, а иногда тьма оказывается для них подходящей. Хоть я и не относил себя к последним, я не собирался рисковать всем, чего достиг. Я слишком упорно добивался своей цели, чтобы потерять все из-за женщины. И уж тем более из-за женщины, которая одевается, как плод любви Бритни Спирс и Курта Кобейна.

– Нет, – соврал я.

Если бы я был с ней честен, то меня бы упекли в психушку, но, что еще вероятнее, – Бюро бы заставило Сашу Тейлор исчезнуть навсегда.

– Некоторые считают, что дело в женщине, – осторожно предположила она.

Я вскинул бровь.

– Вы одна из этих некоторых, Саша?

– Нет.

– Почему?

– Вы выглядите слишком… рассудительным, чтобы так вести себя из-за женщины.

«Холодным». Вот что она на самом деле хотела сказать.

И она была права – по крайней мере, могла бы быть, – но в той раздражающей ситуации, из-за которой я здесь оказался, не было ничего обычного. Холод всегда был мне близок, в самом буквальном смысле этого слова, но теперь мне до него было как до Багдада. Внутри моей груди пылал огонь, и его языки дотягивались до останков души.

Саша поерзала и закинула ногу на ногу.

– Возвращаясь к вопросу о вашем увлечении… Вы часто позволяете себе получить желаемое?

От одной только мысли о том, что я бы мог вкусить желаемую сладость, сердце забилось быстрее, а мне стало жарко и неспокойно. Я ненавидел ту женщину за то, что она на долгие годы превратила мою жизнь в ад, но отрицать было бесполезно – я хотел ее коснуться, хотел трахнуть ее так, чтобы она забыла всех других мужчин в своей жизни, чтобы она стала хотя бы вполовину так же одержима мной, как я был ею, чтобы она больше никогда в жизни не забыла мое имя.

Я провел языком по зубам и затолкал эти чувства как можно глубже, но это совершенно не помогло расслабиться.

– Никогда.

– Почему?

Я встретился с ней глазами.

– Потому что тогда оно победит.

– А вы не любите проигрывать? – Она закончила предложение с выдохом.

Казалось, я почти мог слышать отчаянный стук ее сердца, пока мы смотрели друг на друга в душной тишине.

Она заправила за ухо прядь волос и перевела взгляд на свои бумаги, пробормотав:

– Да, не любите.