Чтение онлайн

Заезжаю в Мэйфер. Еду по Пиккадили, сворачиваю на Беркли-стрит и останавливаюсь у ресторана «Новиков». Идём к ресторану молча. Даже не знаю как начать разговор, словно первый раз с девушкой. «А разве нет, Алекс?» — а ведь, действительно, на свидания я не ходил уже почти лет десять, наверное. Жил в своё удовольствие, не обременяя себя близкими отношениями и привязанностями.

Открываю дверь ресторана и пропускаю Селену вперёд. В фойе нас встречает Кайлеб с расширенными от удивления глазами.

— Добрый вечер, мистер Хардфорд, — расплывается он в улыбке.

— Мисс Доусон, — добавляю я.

— Прошу, — он ведёт нас к столику в итальянский зал.

Отодвигает стул Селене и пялится на меня, как ненормальный. Незаметно у неё за спиной поднимает большой палец вверх и я улыбаюсь. Официант приносит меню.

— Что будешь?

Селена, не открывая меню, говорит:

— Моцареллу Буффало с помидорами Даттерино и базиликом, морской окунь и бокал Пино-блан San Michelle Appiano.

А у неё отменный вкус, Пино-блан из Альто-Адидже самый лучший, как я считаю.

— Прекрасный выбор. Мне тоже самое. А десерт? — обращаюсь к ней, она задумывается. — Фигуру бережёшь? — улыбаюсь я.

— Мороженое с солёной карамельной крошкой, — говорит смеясь.

— Отлично! Мне тоже, — говорю официанту и смотрю на её улыбку.

Она какая-то другая сегодня. Более расслабленная что ли, нет этого делового напора. Наверное, неформальная обстановка помогает.

Мой телефон издаёт звук сообщения.

— Извини, секундочку, — достаю телефон из внутреннего кармана пиджака.

Кайлеб: мороженое? Ты серьёзно?

Я: иди ты!

Выключаю телефон совсем.

СЕЛЕНА

Он просто потрясающе выглядит в таком неофициальном вечернем костюме. Смотрю на расстёгнутый воротничок рубашки, который открывает его шею, и сглатываю. «Почему ты такой потрясный?» — одёргиваю себя. Аж мурашки по коже бегают, кода он улыбается, ещё и говорит своим баритоном с хрипотцой». На работе всё по-другому. Мы там оба другие. Он тоже сейчас более расслабленный. Это видно по движениям и улыбке.

— О чём думаешь? — неожиданно спрашивает Алекс.

— О деле, — вру я.

— Не верю, — ухмыляется.

«Я что так сильно пялилась на него? Вроде старалась не пристально смотреть», — ругаю себя.

— Серьёзно, — отпиваю вино с нежными фруктовыми оттенками.

— Не переживай. Они за эти три дня ничего не нароют, чтобы прижать нас. Примут наше предложение и пойдут на мировую. Кроуфорд не любит освещения в прессе личной жизни. Он очень дорожит репутацией, поэтому примет наши условия, чтобы решить всё тихо.

— Всегда было интересно, — улыбаюсь я, — почему они не вспоминают о своей репутации, когда заводят интрижки на стороне, любовниц и детей вне брака? А только при разводе пытаются сохранить репутацию? Смешно.

Алекс задумывается с приподнятой бровью и после паузы говорит:

— Никогда не думал об этом, — пожимает плечами.

— Все вы не думаете, — серьёзно говорю я и улыбка сползает с его лица.

— Только не говори, что ты мужененавистница? — отпивает вино.

— Нисколько. Можно даже сказать наоборот, — вижу, что глаза у Алекса загораются.

«Довольный сразу какой. Пёрышки распушил». Продолжаю: — Только такой мужчина, как мне нужен, всегда был редкостью, а в наше время уже вообще стал ископаемым.

Я улыбаюсь, а он смотрит на меня, сведя свои густые брови так, будто пытается прочитать в моих глазах серьёзно я говорю или шучу.

— Но женщины сами виноваты, — улыбаясь, добавляю я. — Хотя нет, скорее виновата сексуальная революция, которая изменила их принципы и стёрла морали.

— Не понял. Поясни.

Подходит официант с заказом. Я отпиваю вино и приступаю к моцарелле. Она мягкая, божественная и тает во рту, а помидорки Даттерино сладкие и ароматные. Закрываю глаза на секунду, наслаждаясь вкусом.

— Моцарелла восхитительна, — говорю я.

Смотрю на него, он не ест, продолжает пристально смотреть на меня.

— Аппетит пропал? — с улыбкой спрашиваю я.

АЛЕКС

«Она издевается надо мной? Сказала и перевела тему. Чёрт! Что она имела в виду под ископаемым?» Приступаю к ужину. Моцарелла, которую сюда привозят из Кампани, действительно высший класс. Решаю вернуться к теме разговора.

— Так, может, пояснишь, что ты имела в виду?

— Вроде юрист и такой недогадливый, — улыбается она и в лоб добавляет: — Мужчины разучились ухаживать и добиваться женщин, потому что многие и так дают им то, что нужно. Все помешаны на сексе и называют это независимостью и свободой. Я, например, противник свободных отношений, потому что они убивают институт семьи и брака с нормальными, близкими, долгосрочными отношениями. Я сторонница брака на всю жизнь.

Возвращается к моцарелле и после паузы продолжает:

— Вот ты, Алекс, пригласил меня для чего? Познакомиться с сотрудником поближе для налаживания деловых отношений, — ухмыляется она, — или всё-таки на свидание?

Улыбаюсь в охренении от такой прямоты. Не завуалируешь тут никак. Всё очевидно.

— Ты права. Ты нравишься мне как женщина, захотел познакомиться поближе, — улыбаюсь и смотрю на реакцию.

Селена дарит улыбку в ответ.

— Ну, раз уже все вуали сброшены и не нужно притворяться, что мы здесь как коллеги, то спрошу.

Я напрягаюсь, чувствуя, что сейчас будет очень откровенный разговор.

— Зачем? Цель какая?

Молчу. Не знаю, что сказать. Не привык я к такому. В такси положил бы руку на коленку, приобнял, поцеловал. «На хер! И так всё понятно было бы зачем. А там, как пойдёт… К чему все эти разговоры?»

— Молчите, мистер Хардфорд? — она переходит на официальный тон. — Боитесь сказать напрямую, хотя вам это очень нужно? Вижу это по вашим глазам уже давно. И скажу зачем. Секс — это всё, о чём вы сейчас думаете, — ошарашивает меня прямотой и приступает к горячему. — Но это нормально. Мужчинам нужен секс, женщинам — любовь, кому-то любовь и семья. У всех мужчин всё начинается с вожделения. Вопрос в том, насколько далеко он готов зайти ради него? готов ли он ждать, завоёвывать доверие? И чем дальше он заходит, тем вероятнее, что простое желание перерастёт в любовь и близость.