Чтение онлайн

Нервно хихикнув, я призналась:

— Знаете, кроме пива, ничего алкогольного я не пью. Не люблю, да и не умею.

— Светлые, что с вас взять, — буркнул проходивший по коридору Меркул. — Даже пить не умеют.

Тем не менее, благодаря заботе доброй женщины, а возможно и ликеру, приятно разливавшемуся внутри теплом, я успокоилась, взяла под жесткий контроль свои эмоции. Глубоко вдохнув, вышла из кладовой, и мы втроем направились в зал. Супруги тихонько уговаривали меня больше не волноваться.

Увы, мои хозяева ошиблись. Стоило нам выйти к посетителям, Меркул резко толкнул меня с Мели в сторону с траектории летящего в нас стула. Я уставилась на оборотня-ежа, изумленно наблюдая, как менялось его лицо — вытягивалось, становилось более узким, звериным. Одновременно волосы превращались в колючие иглы, вылезавшие даже вокруг глаз и на лбу. Устрашающее зрелище!

А в зале тем временем творилось невообразимое: напугавшие меня вампиры сцепилась с тремя парнями, выглядевшими гораздо серьезнее — магами, потому что с их рук срывались и летели в соперников голубые молнии. Потасовка стремительно набирала обороты, кровососы спрятались за столами, парочка соседей — зайцев, ежедневно приходивших за свежей выпечкой, — испуганно пища, ринулась к выходу. Трое завсегдатаев, до этого мирно обедавших, распластались на полу, закрыв головы руками.

Меланья, сжав кулаки, кричала, насылая на головы погромщиков прокисшую опару, с сожалением оглядывая перевернутую мебель, битую посуду, испорченные огнем скатерти и другое пострадавшее добро. Меркул кинулся на мага, попытавшегося добить раненного Броника, навалился ему на спину всем своим весом, чтобы не допустить убийства.

Не знаю, чем бы дело закончилось, если бы мне в голову не пришла подходящая идея. Я полностью раскрылась, представила родной дом, родителей, даривших столько тепла и счастья… Выпустила на свободу радость, умиротворение, любовь, которые испытывала сама...

Драка неожиданно прекратилась. Буквально несколько секунд назад вовсю кипели страсти. Грохот, злоба, крики, ругательства; раз — участники и зрители застыли, недоуменно оглядывая друг друга, а их лица… отражали самые разные эмоции, кроме негативных; вампирам и магам, кажется, даже стыдно стало.

Наконец, раньше других «отмерший» хозяин заведения, благодушно улыбаясь во весь рот, радостно рявкнул:

— Пошли вон отсюда, мои убытки оплатите, завтра пришлю счет, иначе будете отвечать перед верховым! — смысл сказанного совершенно не вязался со счастливой миной на его лице, еще покрытом кое-где иглами.

Участники драки, не менее довольно улыбаясь, надо думать, сами себе поражаясь, спешно покинули кафе. Прекратив «эмоциональную трансляцию», я устало выдохнула. Хоть и тренировалась ежедневно на посетителях кафе контролировать и совершенствовать свои способности, но настолько впервые разошлась.

— Спасибо, — с облегчением кивнули супруги Зотовы, поднимая с пола стулья и устало плюхаясь на них, затем приуныли, оглядев пострадавшее помещение. — Уборки теперь...

— Вот ироды, пожгли своими молниями, — чуть не плача, пожаловалась Мели, поднимая обожженную тряпку, бывшую несколько минут назад скатертью.

— Что случилось-то, скажите на милость? — осторожно спросила я, опасаясь, что виной происшествия стала сама, устроив дурацкую истерику.

— Очередная заварушка, — с досадой махнула рукой хозяйка, — тут рядом граничат территории Марка и ковена Забрежного. Верховые, конечно, следят за порядком, но у молодняка гормоны играют, и те частенько нарушают, пытаясь доказать всему миру насколько крутые.

— Я понимаю, но молнии прямо в доме… наверное, противозаконно? Сами же сказали, что ваша пекарня под защитой.

Меланья поморщилась, Меркул, устало пожал плечами:

— Говорили, говорили… И с этим инцидентом разберутся кому положено. Напали-то не на нас...

— А если бы молния нас задела? Тогда что? — ужаснулась я.

— Во всем треклятый купол виноват! — буркнула Мели.

— В каком смысле? — потеряв логическую связь, переспросила я.

— Светлые в стену энергии столько вбухивают, что усиливается напряжение внутри купола. И хотя мы занимаем почти четверть континента, периодически, причем с каждым годом больше, здесь все дрожит от накапливающейся силы. Сила у наших магов бурлит, требует выхода. Вот и приходиться сливать… куда-нибудь, чтобы не перегореть. Подобные юнцы горячие — в драках, а вообще, — в земледелии. У нас урожаи, даже на севере, два раза в год! — с гордостью просветил Меркул, откинувшись на спинку стула, и чуть завистливо восхитился. — Ты бы видела сады вокруг их домов — непроходимая чаща... Да им охранку ставить не надо, у них растения плотоядные любого вора примут с благодарностью...

— Силы небесные, что же у вас творится? — с отчаянием взвыла я. — Если вампиры не успели, то растения сожрут, или на улице маги сожгут ненароком!

— Ой, да что ты, Ксенечка! Такое редко бывает, в основном — тишь да гладь, да божья благодать, — улыбнувшись, спокойно заявила Мели, будто несколько минут назад не сама сетовала по поводу разгрома.

— Вы в бога верите? — озадачилась я, услышав старинную поговорку еще нашего общего мира.

— А как же? — поразились супруги. — Все под ним ходим, разве вера — привилегия только светлых?

— Ну… я думала... — виновато протянула, соображая, как бы подипломатичнее выкрутиться, чтобы их чувства не задеть.

— … мы звери и прочее, — иронично закончила Мели, без экивоков выразив мою мысль. Улыбнулась хитренько и продолжила: — Нет, дорогая моя, верим. В разных! Стараемся законы их блюсти, но... сама понимаешь, не всегда получается. Хотя, если честно, безалаберные в основном городские. Староверы, например, которые в горах да лесах обособленными кланами живут, строго соблюдают. Не приведи дрожжи к ним в гости попасть.

— Почему? — удивилась я.

Но ответить мне не успели. Звякнул дверной колокольчик — и в кафе вошла целая делегация во главе с мрачным, жилистым, высоким мужчиной. Я взглянула на него и обмерла от полыхавшей в красных вампирских зенках силы.

— Ну здравствуйте, что ли... — прозвучал его неожиданно приятный баритон, вкрадчивый, но при этом вызвавший опасения.

— Здравствуйте, господин Марк, — приветствовал дорогого гостя Меркул, подхватившись со стула и спеша навстречу. — Вам уже доложили...