Сумеречный Обелиск
Шрифт:
– Ну что вы! – альв всплеснул руками. – Даже и в мыслях не было.
– Было, было, - усмехнулся я. – Не отпирайтесь. Еще как было.
Альв неопределенно пожал плечами и сказал:
– Покинуть город энанов было правильным решением. Но почему?
Хм… пытается увильнуть от неприятной темы. Неужели пришел с «пряником»?
– В каком смысле «почему»? – удивляюсь. – Я пока не выжил из ума, отбиваться от союзных армий игроков, да еще и орды ноктов. Мне дороги мои воины…
– Ах, вот оно в чем дело! – понимающе улыбнулся Танор. – Вы не захотели убить ваших неписей для активации обелиска! А мы все головы ломали, почему вы медлите! Наши аналитики поставили на то, что вы его просто не нашли, потому и ушли…
– Я вас удивил?
– Напротив! Понимаю, вы сделали ставку на клан НПС. Это намного выгоднее!
Мда… Он ведь даже не понимает, что я просто спасал друзей… Хотя… Это мне даже на руку… Пусть думает, все что хочет… Он уже недооценивает меня, а это, как известно, мое преимущество.
– Я так понял, вы теперь хозяйничаете в городе? – спросил я.
– Если это можно так назвать, - помрачнел Танор. – Сегодня мы… А завтра посмотрим…
– И почему не активировали до сих пор обелиск?
– Скажем так… Нам это невыгодно.
– Понимаю…
Хотя по правде сказать не совсем…
– Теперь касаемо моего визита… Я уполномочен моими лидерами предложить вам, уважаемый Олег Иванович, мирное соглашение. Союз, если хотите.
Вот оно как… Что-то такое я и предполагал. Ресурсов добраться до меня недостаточно. Эта войнушка за Сумеречную Твердыню съедает все накопления. А я тем временем буду спокойно развиваться. Хотите одной задницей на два горшка сесть? Хе-хе… Ну-ну…
– Согласен, - улыбаясь, киваю я. – Но пока только мирное соглашение. Как сказал Цицерон – худой мир лучше доброй войны. Вас устроит такой ответ?
– Более чем, Олег Иванович! – обрадовался Танор и облегченно вздохнул. – Более чем!
***
– Ну, мой друг, я тебя поздравляю, - сказал я, правой рукой обняв за плечи Дроя.
Он стоял бессильно опустив голову напротив большого бревенчатого дома. По щеке катилась одинокая слеза.
Хм… А мой Дрой Клык, оказывается был зажиточным помещиком до прихода ноктов. Хе-хе… Вон какая домина. Амбар. Хлев. Большой загон для скота. Почти все не тронуто.
– Спасибо, мой друг! – сказал Дрой, открыто и благодарно смотря мне в глаза. – Небеса отобрали у меня в ту ночь в горах лучших друзей, но сжалились и послали тебя! И ты вернул мне мой дом! И не только мне, но и нам всем!
Он потом мне еще долго показывал свое хозяйство. И рассказывал о планах его усовершенствования. Хех… Он сейчас, как никогда был похож на меня. Обычный мужчина, любящий свой дом и семью…
…Гаврюша, с удовольствием ловя воздушный поток, парит над долиной… Чудесное место! Красивое название - Серебряные горы! Они исполинским каменным частоколом закрывают долину от северных ветров. У их подножия искрится в солнечных лучах гигантское озеро. Бескрайняя равнина утопает в зелени рощ и садов.
– Красивый дом у кальтов? Правда, малыш? Думаю, Свете и Кристе тут обязательно понравится…
Гаврюша, чувствуя мое настроение, открыл мощный клюв, оглашая окрестности громким орлиным криком.
Приземлившись на вершину скалы, я обнял крепкую шею хагера и активировал амулет…
Последний раз обвожу хозяйским взором долину… У нас очень много работы… Но этим я займусь уже потом.
Взгляд остановился на кнопке «выход»… С каким же удовольствием я ее сейчас нажму!
Короткий эпилог.
Тьма… Непроглядная… Неощутимая… Бесконечная…
Она одновременно пугает и умиротворяет… В ней нет смысла… Она безымянна… В ней нет начала и нет конца… Она всеобъемлюща…
Она безлика… Бездушна, пуста, но не одинока… Здесь есть я…
Пока не знаю, кто я. Не ощущаю себя. Не вижу. Не чувствую. Но я мыслю, а это значит – существую…
Стоп… Я ведь уже давно знаю об этом утверждении… Ему уже много веков…
Веков?! Ха! Значит кроме тьмы существует еще что-то?
Да! Я знаю! Это время…
Мысли цепляясь одна за другую постепенно вытаскивали из подсознания что-то новое…
И Тьма, не сопротивляясь, мягко отступила…
…Пробуждение было болезненным. Тупая пульсирующая боль в висках непрерывно, то утихая, то разгораясь острыми толчками, отдавала в шею и плечи. Тело, онемевшее, пронзаемое тысячами колючих всепроникающих щупалец холода, не желало оживать.
Громоздкое свинцовое покрывало слабости плотно окутывало сознание, начинающее слабо, но настойчиво воскресать.
Как маленький росток, тянущийся к солнцу всеми своими силами, рассудок стремился вынырнуть из Тьмы, окутавшей подсознание… Выметнувшись из небытия, он расцвел в голове ослепительным огоньком, даря всему телу радость жизни.
Медленно я попытался приоткрыть веки. Сквозь мутную полупрозрачную оболочку ничего так и не удалось увидеть. Что-то мешало… Моргнув несколько раз, подняв машинально правую руку, чтобы протереть глаза, наткнулся пальцами на что-то... Онемевшие нервные окончания на бесчувственных пальцах отказывались посылать сигналы в мозг для определения предмета.
Нескольких неудачных попыток сорвать это «что-то» не дали положительных результатов. Рука казалась с пуд весом…
Собрав все оставшиеся силы, я попытался рывком приподняться на правый локоть. Тупая боль растеклась по безвольно лежащему телу. Ничего не получилось. Решив немного передохнуть, я снова провалился в тяжелый болезненный сон…
Проснулся, разбуженный ярким теплым светом, пробивающимся сквозь закрытые веки. Уши словно забиты ватой.
Не открывая глаз, пытаюсь пошевелить пальцами рук и ног…