Чтение онлайн

Оставшись в одиночестве, я открываю письмо из городской налоговой.

Как и ожидалось, это требование об уплате налога с указанием пени. Однако дальше указана новая информация.

Если я не соглашусь признать решение суда до пятнадцатого апреля, они смогут конфисковать мое имущество и продать с молотка.

Внутренним взором вижу пренеприятную картину: Чарльз Даймонд Блэкбёрн с довольной ухмылкой машет аукционной карточкой, делая ставку.

«Признать решение суда» в данном случае значит выплачивать накопившийся долг в течение долгих десяти лет, не забывая про новые начисления. Но если я просрочу налоги снова, то администрация будет в праве конфисковать все, чем я владею, и я не смогу протестовать. Я не соглашалась до последнего, но до пятнадцатого апреля осталось всего две недели.

Хватит с меня таинственных садов на пустырях. Время действовать.

Я засовываю письмо в ящик и направляюсь в магазин.

Лиза открывает рот, чтобы что-то сказать, но, видя выражение моего лица, решает промолчать.

– Я тут подумала. Как считаешь, сколько мы можем выручить за них? – Я подхожу к стеклянному шкафу и просматриваю названия книг.

Фолкнер, «Когда я умирала». Элис Уокер, «Цвет пурпурный».

Л. Фрэнк Баум «Волшебник страны Оз».

Фрэнк, как Ф.? Или он должен был быть Л.? Сердце пронзает боль, я не реагирую. Больше никаких бредней.

Но я спонтанно вынимаю телефон и ищу фотографию Л. Фрэнка Баума. Прищурившись, смотрю на шахматную доску из черно-белых картинок.

Мурашки бегут по шее – я узнаю этого человека, хотя на большинстве фотографий он старше. Это Ф., который, по словам А., подписал Э. – Ба? – одно из своих первых изданий. Так ведь?

– Ну? – Лиза спрашивает, заглядывая мне через плечо.

Я прижимаю телефон к груди.

– Что?

– Хороший куш? – она кивает на мой телефон. – Боишься, что я потребую долю, если узнаю, сколько оно стоит?

– Что? Нет, я не смотрела цену. Я искала… одного из авторов, – я указываю на красную, белую и зеленую книги на полке.

Лиза поднимает брови:

– Ну покажи.

Я протягиваю Лизе экран с фотографией. Тот же квадратный подбородок, густые усы, добрые глаза за золотой оправой.

– Хм. Симпатичный. Такой винтажный.

Я качаю головой.

– Это один из самых популярных писателей девятнадцатого века, а ты: «симпатичный».

– Эй, я что вижу, то и говорю!

Звенит колокольчик на двери, и Лиза идет встретить покупателя.

Я снова смотрю на картинку. Сердце колотится в груди.

Дрожащими руками я печатаю в строке поиска: «Спокойная точка вращающегося мира».

Запоминающаяся строчка. Вчера она мне показалась знакомой. Мой собеседник сказал, что это его стихи, но, может, я где-то уже читала…

Ох. Стихотворение, поэт, его фотография – все это появляется у меня на экране.

И вот он, мой новый друг Т., выглядит точно так же, как вчера.

Т. – сокращение от Томас. Томас Стернз Элиот.

На обложках книг – Т. С. Элиот.

Цитата оказывается из поэмы «Бернт Нортон», первой из цикла «Четыре квартета», который мы читали в колледже.

Я глазами пробегаю по строкам поэмы и нахожу другие цитаты:

Неслучившееся – только абстракция,Навсегда остающаяся возможностьюЛишь в мире предположений.

Я не могла помнить эти строки так хорошо, чтобы воспроизвести их во сне, так ведь?

Кто еще?

Лиза занята покупателем. Воздух застревает у меня в горле.

Кто еще?

Красивый мужчина, заглядывавшийся на меня весь вечер, – с подвернутыми рукавами в черной жилетке. Но мне неоткуда начать, я не знаю его инициалов. Ничего.

Женщина, которая отвела меня к столу – А.

Что я о ней знаю?

Я предпочту любому стихотворению старое доброе убийство.

Тогда я решила, что речь идет о детективных романах.

Я отрываюсь от телефона и смотрю в сторону стеллажа с надписью «ДЕТЕКТИВЫ» – туда, где раньше был театральный балкон.

На самом деле это ни к чему.

Любой читатель скажет вам имя писательницы детективов с именем на букву «А».

Я даже помню фотографию с обложки ее автобиографии, хотя там она старше.

Едва попадая пальцами по маленькой клавиатуре, я ищу еще раз.

Множество фотографий.

Прокручиваю в поисках картинки, сделанной в ранние годы.

Когда она появляется на экране, я чуть не роняю телефон.

Снова прижимаю экран к груди – то ли чтобы уберечь правду, то ли чтобы отрицать, я не знаю.

Но сомнений нет.

Прошлой ночью, на приеме в невозможном саду, я встретила Агату Кристи, гранд-даму британского детектива.

Ба хочет посмотреть на сад «АдвантаМед», хотя оловянное небо затягивают тучи цвета сажи.

– Берти сказал, что первые луковичные уже распустились. Ты знаешь, я обожаю весенние цветы.

Я разворачиваю коляску, пока не оказываюсь спиной к двойной двери в так называемый сад, затем пытаюсь открыть дверь локтем.

Звучит сигнализация.

Не для того я пришла сюда, чтобы любоваться растениями, но я стараюсь не демонстрировать свое расстройство.

Я извинилась перед Остином за сорванный ужин, и мы перенесли свидание на сегодня. Утро я провела, уточняя стоимость книг в стеклянном шкафу, и по итогу выставила на несколько сайтов издание «Волшебника страны Оз» Л. Фрэнка Баума из тысяча девятисотого года, одну из самых ценных книг в нашей коллекции. Я преждевременно пообещала бухгалтерии, что скоро смогу заплатить по счетам. Но хотя Ба давным-давно написала на меня доверенность, чтобы я могла платить и подписывать чеки, карт-бланша на пользование ее деньгами у меня нет. Она любит быть в курсе, даже если в этом уже давно нет смысла.